Анна Андреевна Ахматова

Мы не встречаться больше научились, Не подымаем друг на друга глаз, Но даже сами бы не поручились За то, что с нами будет через час.

От этих антивстреч Меня бы уберечь Ты смог...

Чистый ветер ели колышет, Чистый снег заметает поля. Больше вражьего шага не слышит, Отдыхает моя земля.

Радостно и ясно Завтра будет утро. Эта жизнь прекрасна, Сердце, будь же мудро.

И мне показалось, что эти огни Со мною летят до рассвета. И я не дозналась — какого они, Глаза эти странные, цвета.

Иди домой и ничего не жди.

Звенела музыка в саду Таким невыразимым горем. Свежо и остро пахли морем На блюде устрицы во льду.

И та, что сегодня прощается с милым, - Пусть боль свою в силу она переплавит. Мы детям клянемся, клянемся могилам, Что нас покориться никто не заставит.

И в ночи январской, беззвездной, Сам дивясь небывалой судьбе, Возвращенный из смертной бездны, Ленинград салютует себе.

Стихи, даже самые великие, не делают автора счастливым.

В сущности, никто не знает, в какую эпоху он живет. Так и мы не знали в начале десятых годов, что жили накануне европейской войны и Октябрьской революции.

Отпусти меня хоть на минуту, Хоть для смеха или просто так, Чтоб не думать, что досталась спруту И кругом морской полночный мрак.

И даже «вечность поседела», как сказано в одной прелестной книге.

И замертво спят сотни тысяч шагов Врагов и друзей, друзей и врагов.

Смерти нет — это всем известно, повторять это стало пресно, а что есть — пусть расскажут мне.

Всё отнято: и сила, и любовь. В немилый город брошенное тело Не радо солнцу. Чувствую, что кровь Во мне уже совсем похолодела.