Арсений Альвинг

Ни одной ушедшей минуты, Что пройдён нами пройденный

Хоть усталое сердце мое будет вечно страдать, Всё же новыми гимнами буду тебя прославлять; О дитя! ты резвишься, ты любишь играть.

Я надоел себе, я от себя устал, И вот от этого, наверно, и не спится...

Ты, как пища, мой голод всегда утоляешь, Ночью мрак для меня, как звезда, озаряешь, - Управляй мной всегда, как теперь управляешь.

Пускай мир будущего нам неведом, Пусть мы ничтожны, жалки и смешны, Но всё ж мы тянемся за чьим-то следом, Чтоб разгадать волнующие сны.

Не достучаться до души — Большой и тяжкий грех... Все души в мире хороши, Твоя же лучше всех!

Хочу, хоть напоследок ощущая Гармонию меж Миром и собой, Как бы включить себя в преддверье Рая, В его ритмичный, полноценный строй. Включить себя в размеренность движенья, Поступков, настроений, фактов, слов, Чтоб каждый миг хотенья и горенья Был и учтён и несказанно нов.

Чашу нелёгкую, с тёмным страданием Я одиноко несу. Тяжко, с натугой дышу, со стараньем И, как в дремучем лесу, По неисхоженным тропам, неведомым, Словно в каком-то бреду, Горькой судьбе обречённый заведомо, Без передышки бреду...

Туманы Прошлого клубятся жадно. Былое всколыхнулось. Сердце — жди!.. Сейчас придёт она и скажет так злорадно: «Одна лишь мука ждёт нас впереди...»

Ведь красота не есть красивость, А ум — не страсть.

Увы, придётся зачеркнуть «ужели» И надписать над ним «на самом деле»...

Самоубийство? Нет! Его я не приемлю. Я буду жить, вперяя взгляд свой в землю, Дышать, покуда дышится, а там... Последний долг стихам своим отдам. Всё перечту, исправлю, покалечу И замолчу... а замолчав, отвечу За все свои великие грехи...

Огневеющих точек Неуёмно мельканье, Там, на небе, в его черноте.

«Всё Прошлое живёт в воспоминаньях». И ранит Прошлое шипами новых мук, И воскрешает прежние страданья.

И свет дневной идёт ко мне в окно, И ночи так томительны и нудны, И все движенья стали как-то трудны... И разучился я смеяться, веселиться И вот от этого и хочется, ей-ей, Уйти с земли как можно поскорей...

Что может быть нежней и чище И целомудреннее вас? Зачем же тело жадно ищет Иной, небезопасной пищи, Иных, небезопасных глаз...