Когда утром я смотрю из окна на реку, она похожа на дождь из золотой бумаги, который колышется, сверкая на солнце. Великолепие Света. И мне кажется, что именно это древние люди называли надеждой.
Память — это вид энергии, поэтому если печальные воспоминания не рассеиваются, то грусть, заключённая в них, накапливается в теле, покуда не примет форму абсолютной грусти.
Я действительно верила: неважно, насколько старше становились люди, они склонны меняться в зависимости от того, как другие к ним относятся — они меняют свой цвет.
Сколько бы я ни спала, не могла отдохнуть, потому что постоянно видела кошмарные сны. А когда после бессонной ночи встречала утро, не ждала от него никаких радостей. От моей подушки исходил запах горечи и страдания, и солнечный свет из окна не приносил спасения, а только болью резал измученные бессонницей глаза. Все тело кричало о том, что сегодня снова начнется еще один день в аду, против которого лекарства бессильны.
У людей, которые быстро засыпают, ночь проносится мгновенно; зато у тех, кто страдает бессонницей, она превращается в часть их жизни, ничуть не уступающую дневной.
Река всесильна, как судьба. Такая же сила заключена в природе, в горных вершинах... Сила Успокоения. И я живу, черпая энергию из этих источников, цепляясь за них в поисках спасения.
Я хочу стать счастливой. Душу очаровывают не страдания от долгого мытья золота на речном берегу, а горстка золотого песка в руке. А ещё хорошо бы, чтобы все люди, которых я люблю, стали счастливее, чем теперь.
... Если бы в нашем мире был такой человек… или полубог, который следит за тем, чтобы люди жили по правилам, то он бы в трудный момент подсказывал: «Так нельзя делать» или «Это правильный поступок». Удобно, правда? Но никого такого нет. Может, если бы он был, он прекратил бы весь этот ужас. Но пока что все продолжается. Приходится справляться самим. И как бы ни было ужасно то, что мы пережили, мы должны помнить, что могут быть вещи и пострашней.