Дэвид Лодж

В литературе всегда больше секса, чем в жизни, вы никогда не обращали внимания?

— Поцелуй меня, — попросил он. — Поцеловать тебя? — Да, может быть, помнишь, это то, что идет между словами «привет» и «давай трахнемся». Я в этом смысле ужасно старомоден.

Депрессия тяжела не только сама по себе, дело в том, что ты знаешь — в мире есть множество людей, у которых гораздо больше причин пребывать в депрессии, чем у тебя, но эта мысль не только не излечивает от депрессии, а дает лишний повод презирать себя еще больше и, таким образом, погружаться в еще большую депрессию. Самая чистая форма депрессии — когда ты не можешь привести абсолютно никаких объяснений, почему ты в депрессии.

Даже не знаю, почему он женился на мне. А я не знаю, почему за него вышла. Почему люди женятся? Почему ты женился на Хилари? — Да как тебе сказать. Мне было тогда одиноко. — Вот. Именно так. Я думаю, что одиночеством почти все и объясняется.

— Но ведь ты собираешься разводиться? — Собираюсь. И теперь буду свободной женщиной. Я буду стоять на собственных ногах, а пару яиц иметь исключительно на завтрак.