Дэвид Митчелл

Что хуже всего, она начала использовать в отношении меня слово «л…» и хочет услышать его в ответ.

Книги не дают по-настоящему бежать от действительности, но они могут не дать разуму разодрать самого себя в кровавые клочья.

Власть, время, гравитация, любовь. Те силы, что реально бьют тебя по заднице, всегда невидимы.

Наполовину прочитанная книга — это наполовину завершенный любовный роман.

У каждой совести где-то есть выключатель.

«Тот, кто пускается в битву с многоголовой гидрой человеческой природы, должен заплатить за это целым морем страданий, и его семья должна платить с ним наравне! И только хватая последние глотки воздуха перед смертью, ты поймешь, что твоя жизнь была лишь каплей в бескрайнем океане!»

Слова часто портят то, что хочет сказать сердце.

Между ничегонеделанием и ленью такая же разница, как между гурманством и обжорством.

Секстет «Облачный атлас» содержит всю мою жизнь, является моей жизнью; теперь я — отсверкавший фейрверк, но, по крайней мере, я сверкал.

Предвкушать конец света — самое древнее развлечение человечества.

В жизни мы не столько преодолеваем трудности, сколько переживаём их.

— Надежды на это не больше блохи. — Да, но от блох не так просто избавиться.

Мы — это лишь то, что знаем, и я очень хотела стать больше того, чем я была.

«Обними врага своего, — настаивали старшие, — чтобы не дать ему ударить тебя». («Обними врага своего, — съязвил Генри, — чтобы почувствовать, как кинжал его щекочет почки твои»).

Намного легче похоронить действительность, чем избавиться от грёз.

Сознание не терпит пустоты, а потому склонно населять её призраками.