29 июля 2026, среда
Дмитрий Филатьев
Раздел

Дмитрий Филатьев

8 цитат

Дмитрий Владимирович Филатьев — русский военный деятель, генерал-лейтенант (1916). Член Военного совета Российской республики (1917). Участник Русско-японской войны. В октябре 1904 года подполковник Филатьев был назначен старшим адъютантом Управления генерал-квартирмейстера 2-й Маньчжурской армии. За отличия в этой войне был награждён тремя боевыми орденами. Участник Первой мировой войны. 19 июля 1914 года назначен помощником Главного начальника снабжений армий Северо-Западного фронта. С августа 1915 года — помощник Главного начальника снабжений армий Западного фронта.иС 5 октября 1917 года он — член Военного совета Российской республики. После Октябрьской революции 1917 года, выразив желание служить «красным», остался на военной службе на занимаемых должностях. 21 марта 1918 года уволен в отставку. В сентябре 1918 года, не уведомив учётное отделение Военного комиссариата, уехал из Москвы, столицы Советской России, в Киев и принял участие в «белом» движении на территории Украинской державы. Во время антигетманского восстания, с 25 ноября 1918 года состоял начальником снабжения в Киевском центре Добровольческой армии. В декабре 1918 года, скрыв факт своего участия в «белом» подполье, перешёл на сторону Директории УНР и был назначен начальником 6-й пехотной дивизии, действовавшей на юге Украины (штаб дивизии в Николаеве). 11 декабря 1918 года назначен врид начальника 3-го Херсонского (Одесского) корпуса украинской армии. В начале января 1919 года генерал Филатьев оставил службу в армии Директории УНР и перешёл в русскую Добровольческую армию. Вместе с генералом А. В. Шварцем приступил к формированию в Одессе десантной армии для захвата Петрограда. В марте 1919 года выехал по служебным делам в Париж, оттуда перебрался на Дальний Восток России. С октября 1919 года — на службе в Ставке адмирала А. В. Колчака. 5 ноября 1919 года допущен к исправлению должности помощника Главнокомандующего Восточным фронтом по части снабжения. 29 февраля 1920 года назначен главным начальником снабжения Дальневосточной армии — вооружённых сил Российской Восточной окраины; в мае–июне 1920 года — руководитель комиссии по заграничным заготовкам в Харбине. Летом 1920 года выехал из Харбина для закупки патронов. С 1921 года — в эмиграции во Франции.

Род деятельности
военный, писатель
Дата рождения
03.09.1866
Дата смерти
21.09.1932 (возраст 66 лет)
Он не искал власти, она сама к нему пришла вследствие ореола, которым было окружено его имя задолго до того, что он оказался в Омске в момент избрания диктатора.
... да никаких потерь у нас нет и не было, кроме как сыпно-тифозными, не было и никаких боев. Шли мы совершенно мирным порядком, становились на ночлег по деревням, утром варили завтрак, потом запрягали и ехали дальше. Красные ночевали, следуя за нами, на нашей предыдущей остановке. Иногда они поднимались раньше нашего, приближались к нам версты на три и начинали стрелять из пулемётов. Тогда мы непременно запрягали и уезжали. Однажды один из наших командиров полка решил предупредить красных и сам первый открыл стрельбу по ночлегу красных. Они сейчас же снялись и отступили, а мы пришли и съели приготовленный ими завтрак.
Когда будет писаться история нашей революции, исследователи минувшего, несомненно, найдут много ошибок в деятельности Колчака как правителя, но одного они никогда не найдут: злой воли и себялюбия. С этой стороны Колчак кристально чист; до конца своих дней он оставался чистым идеалистом и убеждённым рабом долга служения Великой России.
В результате, столь необходимое Сибирскому правительству признание его всероссийскою властью не последовало, что лишило Россию возможности учавствовать в заключении Версальского договора и не позволило заключить налаживавшийся американский заем. Но, чтобы не не обманываться иллюзиями, надо признать, что ни то, ни другое, т.е. признание и заем, не изменили бы конечного результата Сибирской Белой борьбы. Не в иностранцах, а в нас самих лежали причины неуспеха. Так же точно можно лишь теоритечески расуждать о недостатках и даже иногда преступности в деятельности министерства внутренних дел и финансов. Не от работы этих министерств зависел конечный исход борьбы, даже если бы во главе их стояли такие великаны мысли и опытка, как Столыпин и Витте. Центр тяжести, несомненно, находился в области ведения военных операций. Победа на фронте, занятие Москвы и изгнание из Кремля красной нечисти разрешили бы сразу все вопросы и, естевсвенно, аннулировали бы самое существование сибирских министров, ибо в Москве им делать было бы нечего.
Что касается до морального состояния войск, то не будет ошибкой сказать, что оба противника находились в этом отношении совершенно в одинаковых условиях; нет никакого основания именовать большевистские войска Красной армией, разумея под этим нечто особенное, как бы идейное служение революции. И та и другая армии были ни красные, ни синие, не зелёные, а типично русские, мужицкие, составленные из принудительно мобилизованных на одной стороне запасных солдат, на другой — двадцатилетних парней. Идейными борцами были небольшие кучки, в Сибири — партизан, а у красных — матросов и незначительной части партийных рабочих. На обеих сторонах терминология была армейская, а сущность милиционная.