Джеймс Гандольфини

Времена изменились. Раньше мы говорили «залезть женщине под юбку». Сейчас мы говорим «залезть женщине в брюки».

Я актер. Я делаю свое дело, а потом просто иду домой. Что тут может быть увлекательного? Вы же не спрашиваете дальнобойщика о его работе.

Поговаривают, что когда я впервые прочитал сценарий «Клана Сопрано», я повернулся к своей тогдашней девушке и якобы сказал ей: «Только что я прочитал сценарий, для которого был рожден, но я никогда не получу эту роль». Довожу до всеобщего сведения, что я тогда сказал на самом деле: «Бля, я бы сыграл этого чувака так, что мне сам Господь Бог аплодировал бы стоя, но они никогда не допустят меня к съемкам. Они наймут гребаного красавчика — породистого мальчика-колокольчика с ирландскими корнями и бриллиантовой пипкой». Я почему-то был уверен, что роль получит один из тех чувачков, которыми завален телевизор. Но они взяли меня.

Мой девиз очень прост: никогда не выставляй себя идиотом.

Однажды поздно ночью, когда «Клан Сопрано» только начали показывать, в мою манхэттенскую квартиру кто-то постучал. Я открыл дверь, и чувак, который там стоял, в момент сделался белым, как простыня. Я не сразу понял, чего он так испугался. А он просто решил, что я Тони Сопрано.

Тони Сопрано — это человек, который устал от власти женщин. В моей жизни все примерно так же. Женщины сейчас очень сильны. Они все как леди Макбет. Большинство проблем, которые выпадают на их долю, гораздо серьезнее, чем те, которые выпадают на мужскую.