Джеймс Мэй

— Это как будто у тебя грим течёт. — Грим? — Ну, знаешь, все эти процедуры перед эфиром... — Которые делают те самые люди, что каждый раз делают тебя похожим на спаниеля!

Разносторонность ума – замечательная вещь. Я умею играть на пианино и чинить мотоциклы, но я толком не могу сделать ни первое, ни второе.

Пока диспетчер будет отчаянно обрывать телефон, пытаясь найти кого-нибудь, кто сможет помочь вам по радио, расслабьтесь. Помните — автопилот всё ещё работает, и автопилот — ваш лучший друг. Как минимум он лучший пилот, чем вы.

— И у тебя получается ровно ноль баллов. У Джеймса 25, у меня 15. — Но есть ещё один тест, и он очень важен. Это цена. Один балл за каждый фунт, оставшийся из изначальных ста после покупки. Мне моя «Ауди» обошлась в 75 фунтов. — Блин! Мне в 80. И Джеймс лидирует... если только Джереми не отдал за свой «Вольво» фунтов десять... О нет. — ОДИН ФУНТ! Да! Да! Лузеры! Лу-зе-ры!

Ускорение жесточайшее. Кажется, что у меня глаза сползли к вискам, как у голубя.

Когда я был в унынии, ко мне подошел Ричард и предложил завести домашнего питомца. Мне идея весьма понравилась: ведь в детстве я мечтал не только об авто и женщинах, но и о собственном грызуне. Поэтому следующие две недели Хаммонд жил у меня. Не помогло...

— Джереми, да это же экскаватор! — Это армейский трактор. — Ага. Всем известно, что солдаты — лучшие в мире фермеры! — Максимальная скорость не ограничена. — А вот я знаю, что нам надо хорошо вспахать землю. Хорошо, а не быстро. Потому я купил вот это. — Ты купил ТАНК?

Алло... Едем на катере, Хаммонд сдох... О, Хаммонд ожил! Дать трубку?

Мы в открытом море, наш штурман заболел, а Хаммонд, по-моему, умер.