Джон Дэвид Калифорния

Что в этой жизни есть бесспорного? Могу дать только один ответ. Люди умирают — вот что.

— Вечером во ржи: 60 лет спустя

Люди в большинстве своём, когда присмотришься повнимательнее, — это просто тени, а если не присматриваться, можно их вовсе не заметить.

— Вечером во ржи: 60 лет спустя

Я — клок пыли, который нужно вымести, чтобы расчистить дорогу новым веяньям.

— Вечером во ржи: 60 лет спустя

Когда на меня давят, из меня с присвистом выходит воздух. Всю жизнь — как проколотая шина.

— Вечером во ржи: 60 лет спустя

Важно другое: больше мы не расстанемся. Я слишком долго жил вдали от тех, кого люблю.

— Вечером во ржи: 60 лет спустя

Труднее всего не сделать, а придумать.

— Мудрец

Это, наверное, потому, что улыбаться мне здесь некому и улыбка на моей физиономии — как на корове седло.

— Вечером во ржи: 60 лет спустя

Что буду делать дальше — не знаю, но это не имеет значения. Будь что будет.

— Вечером во ржи: 60 лет спустя

Может, объяснишь, в чем дело? — спрашиваю, хотя, если честно, мне без разницы.

— Вечером во ржи: 60 лет спустя

Мне бы радоваться, что жив остался, но, если честно, будь у меня выбор — уцелеть или отлить, — я бы ещё подумал.

— Вечером во ржи: 60 лет спустя

Хочу с ней поделиться своими мыслями, но не знаю, с чего начать.

— Вечером во ржи: 60 лет спустя

Не один год Питер Мерфи лежит рядом с Мэри, а я — ноль внимания. Сейчас даже приревновал. Глупости, конечно.

— Вечером во ржи: 60 лет спустя

Неужели так заведено в этой жизни? Начинаешь свой путь целым-невредимым, а превращаешься в дырявый швейцарский сыр.

— Вечером во ржи: 60 лет спустя