Джон Стейнбек: цитаты со смыслом

Банкротство — это состояние души. Будто попадаешь в песчаную ловушку вроде тех, что роют муравьиные львы. И вечно соскальзываешь. Выскочить оттуда чертовки трудно. Тебе нужно прыгать, Ит! Как только выберешься, поймешь, что успех — тоже состояние души. — И тоже ловушка? — Если и да, то гораздо более приятная.

Что, если мой скромный, изрядно затянувшийся труд на ниве торговли проистекал не от добродетели, а от духовной лени? Для успеха необходим кураж.

Я перенял от нее умение черпать радость в учении без всякой явной выгоды.

— Ты говоришь ужасные вещи даже детям! — А они — мне. Вчера вечером Эллен спросила: «Папочка, когда мы разбогатеем?». Тем не менее я не ответил так, как следовало бы: «Мы разбогатеем скоро, но ты не справишься с богатством, так же как не справилась с бедностью». И это правда. В бедности она завистлива. В богатстве станет спесива. Деньги болезнь не излечат, изменятся лишь симптомы.

Есть такая поговорка: кто в горе родится, у того счастливая жизнь.

Я обратился к Старому Шкиперу:

Скажем так: когда я был ребенком, мягким и гибким, меня поместили в небольшой епископский ящик в форме креста, и вот его-то форму я и принял. Потом вылупился из него, как птенец из скорлупы, и разве удивительно, что форму креста я сохранил? Разве ты не замечала, что цыплята смахивают на яйца?

Я перешел к Аллену. Мне не удалось вспомнить его лито в детстве — радостное и восхищенное, убедившее меня в совершенстве человеческой природы. Он появился таким, каким стал, — угрюмым, чванливым, обидчивым, отчужденным и замкнувшимся в боли и растерянности своего взросления, поре жестокой и мучительной, когда ты набрасываешься на любого близкого человека, в том числе и на самого себя, словно пес, угодивший в капкан. Даже перед моим мысленным взором он не смог выбраться из своего плачевного состояния, и я отложил его в сторону, сказав только: я знаю. Я помню, каково это, и ничем не могу тебе помочь. Никто не может. Я могу лишь тебе сказать, что это закончится. Но ты не поверишь. Иди с миром, иди с моей любовью, хотя сейчас мы друг друга на дух не переносим.

...даже проиграв бой, можно изловчиться и одержать скромную победу, посмеявшись над собственным поражением.

Я знаю, что, если на время откажусь от правил, останутся шрамы, но разве будут они страшнее тех, которые появились после моего банкротства? Жить — значит получать шрамы.

Иной раз в жизни так бывает, что своё нездоровье надо про себя держать.

Смерть — это друг, а сон — брат смерти.

Люди бегут от того ужаса, который остался позади, и жизнь обходится с ними странно — иной раз с жестокостью, а иногда так хорошо, что вера в сердцах загорается снова и не угаснет никогда.

Отчаяться каждый может. А вот чтобы совладать с собой, нужно быть человеком.