Даже если те, кого я люблю, останутся живы, нам всем придется жить в мире, которым будут править такие, как Мария фон Белов. В мире, где нацизм одержал реванш. В мире, где права будут только у тех, кто соответствует жестким расовым канонам, а у остальных будут лишь обязанности. В мире, где детей будут пытать, чтобы добиться послушания от их родителей. В таком мире и жить не стоит.

Даже если раны в сердце исчезнут, шрамы всё равно останутся.

Жить – это значит покрываться шрамами.

— Ну, если и после этого останутся тараканы, — говорит мужчина, глядя на догорающий дом, — то я уже не знаю, что и делать...