Мне нравится оставаться в стороне. Я чувствую себя лучше в тени. Я скромный человек. Что интересно, когда я в образе, для меня нет никаких преград. Я могу сделать что угодно перед камерой. Это довольно странно, чувствовать себя увереннее в образе перед камерой, чем в реальной жизни. Если меня попросят встать и сказать тост на празднике... Для меня это будет катастрофа! Перевоплощаясь в персонажа, я попадаю в другой мир.
У моей сестры Кристи был ребенок, когда мне было 17, и я только услышал о смерти в кроватке. Ужасно, что этого нельзя было объяснить. По какой-то неизвестной причине, малыш мог перестать дышать. Так я мог пойти туда, где малышка спала, положить руку в её кроватку, взять её маленький пальчик и вот так спать на полу. Я уверен, это было глупо. Но я думал, что тепло моей руки может помочь. Что, может быть, если она почувствовала мой пульс, он бы напоминал ей, что надо дышать.
Тем не менее, у всех моих героев есть общая черта. Нить, которая их связывает. Пусть они очень разные, в той же степени они похожи, потому что для их создания необходима правда, понимаешь? А правда в том, что они все чертовы аутсайдеры. Их не понимают. К ним относятся снисходительно, в плохом смысле.
Мне повезло. Я был удостоен чести и удовольствия быть другом Элизабет Тейлор. Знаете, вот сидишь с ней, она курит гашиш и ругается как матрос. И она восхитительна!
Когда детям исполняется год, они становятся похожи на маленьких пьяниц. Знаете, их шатает. И они постоянно во что-нибудь врезаются. Плачут, а в следующий момент уже смеются. Писают в штаны. Их периодически тошнит.
Я чувствую, что отношение людей ко мне изменилось, все из-за обвинений. В журналах пишут: «Он больной. Ему нужна психиатрическая экспертиза...» Знаешь, дичь какая-то. Единственное, что я мог сделать, быть уверенным в своей правоте. Однажды правда восторжествует, правда будет на моей стороне. Надеюсь, как и люди. Я знаю правду, если мне придется все бросить — работу, карьеру, и попрощаться, что ж, я это сделаю.
Я думаю, настоящая мужественность — она во взгляде. Одно из определений настоящего мужчины для меня — это быть надежным и преданным, бороться с несправедливостью различных масштабов. Быть искренним и порядочным.
Первые тридцать пять лет своей жизни я был растерян: я не знал, чего я хочу и кто я. Я страдал от одиночества и сам загонял себя в могилу: пил, ел всякую гадость, спал мало, курил как паровоз. Когда родные пытались меня остановить, я не понимал, думал, всё это глупости. Но их слова засели у меня в голове. Если б я продолжал в том же духе, точно бы ноги протянул.