— Я Вам открою сейчас тайну глубокого личного характера. — Может, не надо? — Нет, надо. Но если Вы кому проговоритесь, мне придется убить Вас, потом себя, а потом того, кому Вы проговорились.
Сделав несколько вялых телодвижений, я впала в такую тоску, что мстительно развернулась спиной к суровой правде, сделав вид, что мы с ней незнакомы, и с упоением окунулась в простые радости жизни. Живет же на свете такая птица — страус.