Медленно наклонившись ко мне, некромант вдруг прошипел: — Риа, это мужское общежитие! Сказано было так, словно: «Риа, ты потопталась по останкам моих предков!». Я скривилась уже от одного тона, не говоря о странности претензии. — Да, мужское, — подтвердила я. — Ты тоже здесь находишься, заметил?
Быть с вами — смириться со смертью собственных надежд, умереть — смириться со смертью. Как видите, выбора нет, просто в первом случае я потеряю все, за что боролась с самого детства, и от этого будет безумно больно, во втором — боль уже утратит значение.
— А почему вы не приступаете к трапезе? Усмехнувшись, герцог предельно честно ответил: — Вполне обосновано опасаюсь подавиться. — Он настолько невкусен? — откровенно удивилась. — Вы настолько забавны, — парировал лорд Грэйд, — что есть опасность подавиться от смеха. — О да, я вооружена и опасна, — согласилась, взмахнув ножом.
— В город новый холостяк приезжает, да? У госпожи Торникай согласно затряслись все три подборка. Остальная толпа тоже радостно и возбужденно закивала. — Один? — уточнила я. Кивки усилились. Кто мне скажет — где логика?! Мужик-то один, а их тут уже штук двадцать в мою лавку набилось, и вот вопрос — делить они его как будут?! Короче, мужика заранее жалко. Потом припомнила сестер Блошич, собственно выданное им слабительное, и... мужика стало ещё жальче.