Эмиль Мишель Чоран (Сьоран)

Только мазохист способен искать смысл во всём на свете.

Если передавать на письме всё, что я чувствую, нужно было бы ставить восклицательный знак после каждого слова.

Всем лучшим и всем худшим во мне я обязан бессоннице.

Чудесно то, что каждый день приносит нам новый повод умереть.

— Признания и проклятия

У меня нет ненависти к жизни, нет желания смерти, всё, чего я хотел бы, — это не рождаться на свет.

Разновидность меланхолии, которая меня мучит, словом не передашь. Тут нужна музыка.

— Молитва неверующего

Человек живет не в стране, он живет внутри языка. Родина — это язык и ничего больше.

Настоящие признания делаешь втихомолку, говоря о других.

Здесь я чувствую себя потерянным, как, вероятно, чувствовал бы себя потерянным где угодно.

— Признания и проклятия

Я изо всех сил стараюсь представить себе вселенную без... меня. К счастью, существование смерти компенсирует недостаток моего воображения.

— Признания и проклятия

Обладай волны сознанием, они решили бы, что не стоят на месте, что у них есть цель, что они движутся вперед, работают на благо Моря, и наверняка развели бы философию, столь же нед…

— Попытки забыться

Ребёнок, который в два с половиной года не улыбается, должен, по-моему, внушать опасения. Улыбка — знак здоровья, равновесия. Почему и умалишённый смеётся, но не улыбается.

— После конца истории

А благоразумие? Это вещь совершенно противоположная. Сидящее в нас благоразумие сводит на нет любые наши порывы, это внутренний саботажник, которые нас ослабляет и парализует, кот…

— Исповедь в нескольких словах

Тоска — это чувство своей разносущности с миром.

— После конца истории

Легкомыслие дается нелегко. Это привилегия и особое искусство; это поиски поверхностного теми, кто, поняв, что нельзя быть уверенным ни в чем, возненавидел всякую уверенность.

— Искушение существованием

Лучший способ обрести верных друзей — поздравлять их с неудачами.