Энн Райс

То, что я открываю тебе свою боль, еще не означает, что я люблю тебя.

Ты для меня — радость всех печалей.

Вслед за болью пришло уныние. Уныние приходит, когда боль нельзя заглушить.

Всем известно, что прекрасный принц не появится никогда, а Спящая красавица, возможно, давно уже мертва.

Ты оставляешь мне воспоминания, которые иным женщинам приходится выдумывать или выискивать в книжках.

Приятно думать, что когда мы, наконец, устаем от этого мира, существует еще восход солнца.

Ты не знаешь нашей эпохи. Сейчас не верят в чудеса даже те, с кем они происходят.

Я отдаю, но это не означает, что сам я теряю.

Держись как можно ближе к истине, и тогда ложь прозвучит более правдоподобно.

— Я никогда не лгу, — ничуть не смущаясь, ответил я. – Во всяком случае тем, кого не люблю.

Мир рок-музыки заворожил и очаровал меня — я восхищался тем, как эти певцы вопят во все горло о добре и зле, провозглашают себя то ангелами, то дьяволами, а окружающие их смертные при этом веселятся. Иногда казалось, что они просто безумны. Однако выступления их всегда поражали технической сложностью и великолепной организацией. Думаю, что за всю историю своего существования мир не видел ничего подобного — такого удивительного сочетания дикого варварства и интеллекта.

Бездействие — вот настоящее зло.

Не бывает ничего не правильного. Бывает только отчаяние.

Страх твой – враг твой.

Ненависть — это ад, оставим его людям.

Люди охотнее верят в Дьявола, чем в Бога и в добро. Не знаю, почему… Может быть, разгадка проста: творить зло гораздо легче. А говорить, что человеком овладел Сатана, — все равно что объявить его сумасшедшим. <…> Не нужно видеть беса своими глазами, чтобы поверить в его существование.