Я жадно смотрел на мир вокруг себя, на людей, и видел, что каждая жизнь — бесценна, что бесплодные терзания и жалкое чувство вины делают её еще короче, и годы тогда бегут, как песок сквозь пальцы.
Иногда только книги и заставляют меня продолжать существование на этом свете. <...> Они позволяют надеяться, что под обложкой скрывается целый новый мир и если ты туда попадёшь, то будешь спасён.
Нельзя верить неожиданным переходам к нежности и спокойствию, потому что ярость сметёт всё на своём пути рокочущим барабанным боем и взвизгиванием скрипок.
Усталость… Она приходит независимо от того, что довелось увидеть и пережить человеку. Невозможно плакать и горевать круглые сутки, день за днём, час за часом – наступает момент, когда силы иссякают и организм настойчиво требует отдыха.
Она — целая эпоха в твоей жизни. Если ты с ней расстанешься, то потеряешь единственное живое существо, разделившее с тобой это время. Вот что пугает тебя. Ты боишься тяжелого бремени одиночества в вечной жизни.
Но самое важное, что именно тогда я осознал всю глубину своего эгоизма. Наверное, потому что в словах священника услышал отзвук собственных слов, а его высокомерное отношение к брату напомнило мне мои чувства тогда. Как и его болтовня о дьяволе и почти болезненный отказ даже допустить саму мысль, что подлинная святость может быть найдена по соседству.