Афоризмы

29 сентября 2026, вторник

Раздел

Эрнест Хемингуэй

473 цитат

Эрнест Хемингуэй — лучшие цитаты, афоризмы и высказывания автора.

Религия — опиум для народа. Он верил в это — этот угрюмый маленький кабатчик. Да и музыка — опиум для народа. Тощий не подумал об этом. А теперь экономика — опиум для народа; так же как патриотизм — опиум для народа в Италии и Германии. А как с половыми сношениями? Это тоже опиум для народа. Для части народа. Для некоторых из лучшей части народа. Но пьянство — высший опиум для народа, о, изумительный опиум! Хотя некоторые предпочитают радио, тоже опиум для народа; самый дешевый; он сам сейчас пользуется им. Наряду с этим идет игра в карты, тоже опиум для народа, и самый древний. Честолюбие тоже опиум для народа, наравне с верой в любую новую форму правления. <...> Но где же настоящий? В чем же настоящий подлинный опиум для народа? Он знал это очень хорошо. Это только пряталось в каком-то уголке мозга, который прояснялся по вечерам после двух-трех рюмок; он знал, что это там (конечно, на самом деле этого там не было). Что же это такое? Он же знал очень хорошо. Что же это такое? Ну, конечно, хлеб — опиум для народа. Запомнит ли он это и будет ли в этом смысл при дневном свете? Хлеб — опиум для народа.

Религия — опиум для народа. Он верил в это — этот угрюмый маленький кабатчик. Да и музыка — опиум для народа. Тощий не подумал об этом. А теперь экономика — опиум для народа; так же как патриотизм — опиум для народа в Италии и Германии. А как с половыми сношениями? Это тоже опиум для народа. Для части народа. Для некоторых из лучшей части народа. Но пьянство — высший опиум для народа, о, изумительный опиум! Хотя некоторые предпочитают радио, тоже опиум для народа; самый дешевый; он сам сейчас пользуется им. Наряду с этим идет игра в карты, тоже опиум для народа, и самый древний. Честолюбие тоже опиум для народа, наравне с верой в любую новую форму правления. <...> Но где же настоящий? В чем же настоящий подлинный опиум для народа? Он знал это очень хорошо. Это только пряталось в каком-то уголке мозга, который прояснялся по вечерам после двух-трех рюмок; он знал, что это там (конечно, на самом деле этого там не было). Что же это такое? Он же знал очень хорошо. Что же это такое? Ну, конечно, хлеб — опиум для народа. Запомнит ли он это и будет ли в этом смысл при дневном свете? Хлеб — опиум для народа.

— Дайте рецепт, доктор · книга

Она была так добра ко мне, а она не создана быть доброй. Доброй вот так — каждый день и скучно доброй.

— Нужна собака-поводырь · книга

— Это забавно, — сказал я. — Это очень забавно. И быть влюбленным тоже страшно забавно. — Ты думаешь? — Глаза ее снова стали плоскими. — То есть не в том смысле забавно. Это до некоторой степени приятное чувство. — Нет, — сказала она. — По-моему, это сущий ад. — Хорошо быть вместе. — Нет. По-моему, ничего хорошего. — Разве ты не хочешь меня видеть? — Я не могу тебя не видеть.

— Это забавно, — сказал я. — Это очень забавно. И быть влюбленным тоже страшно забавно. — Ты думаешь? — Глаза ее снова стали плоскими. — То есть не в том смысле забавно. Это до некоторой степени приятное чувство. — Нет, — сказала она. — По-моему, это сущий ад. — Хорошо быть вместе. — Нет. По-моему, ничего хорошего. — Разве ты не хочешь меня видеть? — Я не могу тебя не видеть.

— Джейк Барнс · книга

Я никогда не подшучиваю над людьми. Шутить над людьми — значит наживать себе врагов.

— граф Миппипопуло · книга

Как земля никогда не умрет, так и тот, кто был однажды свободен, никогда не вернется к рабству.

Я не знаю формулу успеха, зато я знаю формулу провала — это попытка понравиться всем.

Большинство людей никогда не слышат друг друга.

<...> девушка улыбалась ему, и, глядя ей в лицо, он вдруг подумал, что она разобьёт ему сердце.

— Райский сад · книга

Я знаю много такого, о чем можно было бы написать в книге, но я не в состоянии связно написать даже обычное письмо.

— Кэтрин · книга

Вина каждого из вас в свое время будет отмерена, и не тобой.

— Райский сад · книга

Он готов был признать это, но не принять.

— Райский сад · книга

– Что у тебя на ужин? – спросил мальчик. – Миска желтого риса с рыбой. Хочешь? – Нет, я поем дома. Развести тебе огонь? – Не надо. Я сам разведу попозже. А может, буду есть рис так, холодный. – Можно взять сеть? – Конечно. Никакой сети давно не было – мальчик помнил, когда они ее продали. Однако оба каждый день делали вид, будто сеть у старика есть. Не было и миски с желтым рисом и рыбой, и это мальчик знал тоже. – Восемьдесят пять – счастливое число, – сказал старик. – А ну как я завтра поймаю рыбу в тысячу фунтов?

– Что у тебя на ужин? – спросил мальчик. – Миска желтого риса с рыбой. Хочешь? – Нет, я поем дома. Развести тебе огонь? – Не надо. Я сам разведу попозже. А может, буду есть рис так, холодный. – Можно взять сеть? – Конечно. Никакой сети давно не было – мальчик помнил, когда они ее продали. Однако оба каждый день делали вид, будто сеть у старика есть. Не было и миски с желтым рисом и рыбой, и это мальчик знал тоже. – Восемьдесят пять – счастливое число, – сказал старик. – А ну как я завтра поймаю рыбу в тысячу фунтов?

— Сантьяго · книга

Каким бы храбрым ты ни был, порой чувствуешь себя очень одиноким.

— Пилар · книга

Грустные мысли рассеются, как только солнце взойдет. Они же все равно что туман.

— Пилар · книга

Я знал, что не люблю Кэтрин Баркли, и не собирался ее любить. Это была игра, как бридж, только вместо карт были слова.

— Прощай, оружие! · книга

Он выработал в себе умение не ссориться с женщинами и не жениться на них. Научиться этим двум вещам было не легче, чем упорядочить свою жизнь и привыкнуть работать размеренно. Однако он научился, и теперь уже, думалось, навсегда.

Он выработал в себе умение не ссориться с женщинами и не жениться на них. Научиться этим двум вещам было не легче, чем упорядочить свою жизнь и привыкнуть работать размеренно. Однако он научился, и теперь уже, думалось, навсегда.

— Острова в океане · книга