28 сентября 2026, понедельник
Раздел

Франц Вертфоллен: цитаты про жизнь

Когда вы любите, вы должны любить не за то, что кто-то ваш сын, или дочь, или деверь, или тесть. Вы любите не за кровь. Вы любите человека за человека. И только это любовь.
Иногда я задумываюсь, как видят мир мухи, муравьи или те же кузнечики? Один мой друг говорил, что мысли о чужих мировосприятиях навсегда меняют наше собственное. Он вообще считал, что отсветы чужих жизней всегда кажутся нам гораздо более загадочными, чем они есть.
Не надо красиво представлять. Надо красиво делать. И больше куда – и проще – надо красиво жить. Ты видишь разницу?
Счастье – самое томное, алое самое из признаний в любви всем, кого пережил.
Болезнью солнца ли, легких, желчи, знай, девочка, в этот вечер босы и черны, вдвоем с индейцем, в ожогах полностью от медуз - мы знали оба одно лишь - твердо, как и Иисус не знал бога – знали - только влюбленным – жить.
Люди, живущие из страха, не способные на любовь и зрячесть, будут везде наталкиваться на сталь, потому что иное отношение к ним неэффективно. Люди, способные на любовь и зрячесть, в ком угодно разбудят к себе живое отношение.
Если человек не способен бороться со своей ленью и безволием, значит, он уже нашел своё место. И лучшего ему не дано, потому что – не надо.
Интеллект — это умение любой маленький факт сделать себе полезным. Умение менять себя и вовлекаться в жизнь. Строить мир. Делать пусть даже совсем крохотные вещи, но делать, а не рассуждать о них.
Суть старости очень проста, дамы и господа. Суть старости — это больше не иметь сил жить. Когда у тебя больше нет азарта до жизни — вот это старость. Когда у тебя больше нет желания вставать утром. Когда у тебя больше нет интереса до собственной жизни, вовлечения в собственную жизнь, потому что она слишком никчемна, сера, а ты слишком импотент, чтобы ее менять, — вот это старость.
И каждый раз, я кричал тебе, что – калека, но ты отвечал: «так вставай и иди – ноги у человека как раз отрастают в пути». И каждый раз я говорил, что не понял, потому что давно и оглох, и ослеп. Но тебе все – великолепно. Волны поют, оттого что есть песня, а не от того, что бывает ответ.
Жизнь не даёт гарантий. Если со мной случится ад, я разложу его по полочкам и сделаю раем. Потому что в лабиринте минотавра нет тупиков».
Тесто вымешивает, кисленьким пахнет, капуста стоит на пирожки и засыпаешь под царевну и серого волка. Засыпаешь, потому что верится, что пока так горят лампы, и живут в избах, затерявшись в восемнадцатом веке – вымешивают так тесто мясистые, толстые бабы, старые-старые, пока рассказывают о волках, и пахнет капустой – мир не может быть хрупок. Или как бы он ни был хрупок, всегда будет, где прилечь и согреться. И чтоб пахло деревом, тестом и самую малость – дымом. И не страшно. И даже можно, кажется, жить.
Вы живёте, чтоб потихоньку становиться лучшим существом, чем были. Могу перефразировать — вы живёте, чтоб вам было хорошо. Только по-настоящему хорошо бывает лишь тогда, когда в вас не бродят говна неуверенности, зависти, гордыни, неустроенности и подспудного ощущения, что вы просираете свою жизнь, и попыток доказать себе, что это не так.
Мозги экономить не надо, это не электричество. Включайтесь в жизнь, думайте каждую секунду своей жизни, а не один раз в год, по большим праздникам.
— Вы, кажется, неплохо разбираетесь в земных удовольствиях. — Владимир Юрьевич, обидно жить на свете белом и не разбираться в его удовольствиях.