Себе я не воздвиг литого монумента, Который бы затмил великость пирамид; Неясный облик мой изустная легенда В народной памяти едва ли сохранит. Но весь я не умру: неведомый потомок В пыли минувшего разыщет стёртый след И скажет: «Жил поэт, чей голос был негромок, А всё дошёл до нас сквозь толщу многих лет».
