13 ноября 2026, пятница
Раздел

Генрих Бёлль

346 цитат

Генрих Бёлль — лучшие цитаты, афоризмы и высказывания автора.

Чем больше поклонников появлялось у нее, тем больше она любила своего мужа.
Он всегда охотно расхваливал тех, кого считал своими врагами, и охотнее всего отыскивал недостатки в тех, кого считал своими приятелями. Хвалил он приятелей очень редко и тем снискал себе славу неподкупного.
Она сама нередко пела, хотя голос у нее был чудовищный: ее попытки уловить мелодию и ритм всегда были тщетны, а ей казалось, что поет она превосходно. Слух у нее был такой же немузыкальный, как и голос, поэтому ее невыносимое пение ей самой казалось весьма благозвучным.
Всякий раз, когда Больба ходила в кино, она рассказывала Мартину содержание, точно вспоминая все подробности. Все у нее получалось темным резким, страшным, как в кровавой балладе — подлость, безбожие, распутство; но наряду с этим в ее рассказах фигурировали благородство и невинность: ослепительной красоты мужчины, которых обманывали ослепительной красоты женщины; ослепительной красоты женщины, которых обманывали ослепительной красоты мужчины. Но чаще всего речь шла о фильмах с удивительной красоты женщинами, которые становились монахинями. На афиши с изображение монахинь никогда не наклеивали белую полоску: «Детям вход разешен».
Слова учителя были, как слова священника — яркие, сверкающие, но чужие; они до него не доходили, он был глух к ним. Вздорожали яйца, цена на хлеб подскочила. Вот это волнует.
Победный путь немецкой армии был усеян не только снарядами, не только развалинами и падалью, но и жестяными банками из-под повидла и мармелада.
Прошлое и настоящее кружились, перемещаясь словно диски, отыскивающие единый центр: один вращался равномерно, ось его проходила как раз посредине, и это было прошлое, которое, как ему казалось, он видит с предельной ясностью, но настоящее вращалось гораздо быстрей прошлого, как бы вокруг иного центра, и с этим ничего нельзя было поделать.
Альберт хотел встать, пройтись по комнате или подойти к окну, но ему часто случалось видеть в кинофильмах, как мужчины во время откровенного разговора с женщиной шагают по комнате. Он остался сидеть в неудобном кресле.
Всегда кажется, что было бы лучше, если бы много лет назад поступил бы не так, а по-другому. Но все это вздор.
— Альберт · книга
А удальство было для них важнее всего. Но даже самые удалые из них говорили, мыслили, поступали точно так, как поступали, мыслили и говорили молодые, удалые теннисисты в кинокартинах. Они знали, что умом не блещут, но и это считалось удальством, хотя ничего по сути не меняло; умом они и впрямь не блистали.
— Может быть, тебе дать записку, скоро девять, ты все равно опоздаешь. — Не надо. Это ни к чему. Учитель уже давно перестал читать твои записки. Когда мне удается прийти вовремя, весь класс помирает со смеху.
— Нелла · книга
Покоя у Генриха никогда не было, уж слишком много у него было всяческих забот, и школу он воспринимал как дело второстепенное, ненужное, но в то же время симпатичное, как нечто далекое отжизни.
Прогульщицы смеялись, болтали, а он с завистью глядел на них — они принадлежали к числу отчаянных, и сам он очень хотел быть на их месте. Отчаянными считались такие, которым было на все наплевать. Само по себе понятие отчаянный оставалось загадочным, среди них встречались такие, у родителей которых водились деньги, и такие, у которых денег не было.
Он посмотрел ей в лицо, и она трижды одарила его улыбкой. Сокращение лицевых мускулов — яд, подсыпанный заученным движением.
Три мира знал Генрих Брилах. Первый мир — это школа: все, чему учили там, все, что говорил священник на уроке. И все это противоречило тому, что он видел в мире, в мире, в котором он жил. Третий мир — мир Мартина — был совсем не похож на первые два. Это был мир холодилльников, мир, где женщины не стремятся выйти замуж, а деньги не играют никакой роли. Три мира знал Генрих, но жить он хотел только в одном — в своем.