Георг Кристоф Лихтенберг

О том, чем должен быть человек, даже лучшие люди не знают почти ничего достоверного; о том же, каков он есть, кое-что можно узнать на примере каждого.

Наши навыки все более возрастают и, в конце концов, вероятно, человек будет выполнять все, ничего не сознавая.

Разве то, что человек может знать, и есть именно то, что он должен знать?

«Хороший тон» находится октавой ниже.

Кто имеет меньше, чем желает, должен знать, что имеет больше, чем заслуживает.

Слово «трудность» совершенно не должно существовать для творческого ума.

Муха, которая не желает быть прихлопнутой, безопасней всего чувствует себя на самой хлопушке.

Честный человек и мошенник просто путают понятия «мое» и «твое». Один считает первое за второе, а другой — второе за первое.

Мир существует не для того, чтобы мы его познавали, а для того, чтобы мы воспитывали себя в нем.

Пока человек живет, он революционер. В его недовольстве собой, в его стремлении к чему-то высшему, — в этом именно заключается его человеческая сущность.

Я убеждён, что если бы Бог когда-нибудь захотел создать такого человека, каким его представляют себе магистры и профессора философии, то этого человека пришлось бы в тот же день о…

С остроумием дело обстоит, как с музыкой: чем больше её слушаешь, тем более тонких созвучий желаешь.

Кто не понимает ничего, кроме химии, тот и её понимает недостаточно.

Пытаться сделать всё сразу — значит ничего не сделать.

Моя ипохондрия является... способностью высасывать из каждого жизненного случая... максимальное количество яда для собственного употребления.

Книга — это зеркало. И если в него смотрится обезьяна, то из него не может выглянуть лик апостола.