Георг Кристоф Лихтенберг

Величайшее счастье, о котором я ежедневно прошу небо: пусть превосходят меня в силах и знаниях лишь разумные и добродетельные люди.

Рабский поступок — не всегда поступок раба.

Воспитание есть особого рода рождение.

Это работа, при которой, кажется мне, само терпение рвет на себе волосы.

Научиться достаточно наглядно представлять себе, что никто не является вполне счастливым, есть, возможно, ближайший путь к полному счастью.

Если бы Бог захотел создать такого человека, каким его представляют философы, то этого человека пришлось бы в тот же день отправить в сумасшедший дом.

Я знаю мину показного внимания: это самая глубокая степень рассеянности.

Не следует доверять человеку, который, утверждая что-либо, кладет руку на сердце.

Перемудрить — это один из самых позорных видов глупости.

Ее нижняя юбка была в широкую красную и синюю полоску и казалась сделанной из театрального занавеса. Я бы много дал, чтобы получить первое место, но спектакль не состоялся.

В Англии одного человека обвинили в двоеженстве, и он был спасен своим адвокатом, который доказал, что его клиент имел трех жен.

Заурядный человек всегда приспосабливается к господствующему мнению и господствующей моде, он считает современное состояние вещей единственно возможным и относится ко всему пассив…

Впечатление от десяти изречений, действующих на ум, легче изгладить, чем впечатление от одного, подействовавшего на сердце.

Приучи свой разум к сомнению, а сердце к терпению.

Не совершаем ли мы, колесуя убийцу, ошибку ребенка, который бьет тот стул, на который наткнулся?

Многие скорее считают добродетелью раскаяние в ошибках, чем старание их избежать.