Хаяо Миядзаки

Жизнь — это просто мерцающий в темноте свет.

Несмотря на пессимизм, я не собираюсь делать фильмы, которые говорят: отчаивайся, беги и прячься. Все, что я хочу сказать — это: не бойся, когда-нибудь все встанет на свои места, и где-то тебя точно поджидает что-то хорошее.

Воспринимай глазами не затуманенными от ненависти. Сумей увидеть добро в том, что является злом и видеть зло в том, что есть добро. Не отдавай себя в руки той или иной стороны, но будь хранителем баланса, что существует между ними.

Никогда не позволяйте работе делать вас своим рабом.

Жизнь стоит того, чтобы жить.

За прошлый и этот год умерли несколько моих друзей-коллег, которым было за сорок и пятьдесят. У смерти нет порядка. Действительно начинаешь думать, что смерть стоит за плечом. Когда мне становится плохо на душе, я начинаю бояться смерти. Но когда приходит вдохновение, становится все равно.

Создание единого мира исходит от огромного количества фрагментов и хаоса.

Я перестал верить в неписаное правило о том, что, если мальчик и девочка появляются вместе в фильме или книге, между ними должна возникнуть романтическая связь. Вместо этого я хочу показать немного другие отношения, где каждый вдохновляет другого жить – и если у меня получается, то я, похоже, приближаюсь к тому, чтобы показать настоящую любовь.

Во многих моих фильмах есть сильные героини – храбрые, самодостаточные девочки, которые не думают дважды, прежде чем броситься защищать то, во что они верят всем сердцем. Им нужны друзья или соратники, но не нужны спасители. Любая женщина может быть героем, как и любой мужчина.

Вся красота мира легко может поместиться в голове одного человека.

Мне не нравится, что многие люди считают, что ностальгия — это привилегия взрослого человека. Дети чувствуют ностальгию точно так же, если не более остро. На мой взгляд, ностальгия — это самая распространенная человеческая эмоция. Ведь жизнь — это непрерывная череда потерь. И дети чувствуют эти потери так же, как и все остальные.

Главный герой большинства моих фильмов — девочка. Я могу очень долго объяснять, что я хочу этим сказать и как я к этому пришел, но лучше ограничиться кратким ответом: все дело в том, что я очень люблю женщин.

Я догадываюсь, что компьютер способен на большее, чем человеческая рука. Но мне уже слишком много лет, чтобы заставить себя убедиться в этом.

— Как вам удается создавать такие красочные и добрые миры, ведь реальность так жестока? — Да, жизнь — штука тяжелая, но детям, пока они дети, этого знать необязательно.

В моих фильмах очень много свиней. Может быть, это просто потому, что свинью легче нарисовать, чем верблюда или жирафа... Но, если говорить правду, мне кажется, что свинья очень похожа на человека — по поведению и внешне.

Большинство современных фильмов построено на одной идее: вначале нужно изобразить зло, а потом — его уничтожить. Так делают все, но, на мой взгляд, от этой идеи пахнет мертвечиной. Как и от другой популярной идеи — о том, что у истока любого злодейства — в жизни, в политике, где угодно — стоит конкретный человек, которого всегда можно обвинить и которого всегда можно наказать. Это самая безнадежная мысль, которую я когда-либо слышал.