Они живут политикой, раздорами и войнами, Нарядами и картами, обжорством и питьем, Интригами и сплетнями заразными и гнойными, Нахальством, злобой, завистью, развратом и нытьем. Поэтов и мыслителей, художников — не ведают, Боятся, презирают их и трутнями зовут. Зато потомство делают, трудясь над ним, как следует, И убежденно думают, что с пользою живут!..
Я ничего не знаю, я ни во что не верю, Больше не вижу в жизни светлых ее сторон. Я подхожу сторожко к ближнему, точно к зверю. Мне ничего не нужно. Скучно. Я утомлен.
Оправдаешь ли ты, что опять, столько раз разуверясь, я тебе протянул, может статься, с отравой цветы, что, быть может, и ты через день, через год или через десять лет станешь чуждой, как все, оправдаешь ли ты?
Это было у моря, где ажурная пена, Где встречается редко городской экипаж... Королева играла — в башне замка — Шопена, И, внимая Шопену, полюбил ее паж.
Да разве это жизнь в болоте дрязг житейских, В заботах мелочных о платье и куске, В интригах, в сплетнях, в сальностях лакейских, С фразеологией гнусней, чем в кабаке.