Игорь Северянин

Я природой живу и дышу, Вдохновенно и просто пишу. Растворяясь душой в простоте, Я живу на земле в красоте!

Я подхожу к окну: в опустошенье Деревья, море, небо и поля. Опустошенным кажется движенье И проплывающего корабля. Все пустота. Такое положенье Дано тебе, осенняя земля.

В деревне хочется столицы... В столице хочется глуши... И всюду человечьи лица Без человеческой души...

Судьбою нашей правит Случай, И у него такая стать, Что вдруг пролившеюся тучей Он может насмерть захлестать.

Нет тяжелее и позорней, Судьбы доступнаго цветка! Но есть цветы с иным уделом: Есть ядовитые цветы!..

Что значит жить? Для вас — не знаю, Жить для меня — вдыхать сирень, В крещенский снег стремиться к маю, Благословляя новый день.

День сегодня — как вчерашний, Новый день — как день назад.

Жду не дождусь весны и мая, Цветов, улыбок и грозы, Когда потянутся, хромая, На дачу с мебелью возы!

Кто-то кого-то режет, кто-то кого-то душит, Всюду одна нажива, жульничество и ложь. Ах, не смотрели б очи! ах, не слыхали б уши! Лермонтов! ты ль не был прав: «Чем этот мир хорош?»

С ума сойти — решить задачу: Свобода это иль мятеж? Казалось, все сулит удачу, - И вот теперь удача где ж?

К началу войны европейской Изысканно тонкий разврат От спальни царей до лакейской Достиг небывалых громад.

В те времена, когда роились грезы В сердцах людей, прозрачны и ясны, Как хороши, как свежи были розы Моей любви, и славы, и весны.

Москва вчера не понимала, Но завтра, верь, поймет Москва: Родиться русским — слишком мало, Чтоб русские иметь права...

Не устыдись, склонив свои колени, Благодарить в восторге небеса, Что зришь еще один рассвет сирени И слышишь птиц весенних голоса.

В белой лодке с синими бортами, В забытьи чарующих озер, Я весь день наедине с мечтами, Неуловленной строфой пронзен.

Сыграй мне из «Пиковой дамы», Едва ль не больнейшей из опер, Столь трогательной в этой самой Рассудочно-черствой Европе...