Игорь Угольников

Я всегда всё делал с доброй и тёплой улыбкой. И самый первый сюжет, «Прощание с гимном», где мы созвали многих тогдашних звёзд эстрады, чтобы они спели гимн СССР, не был высмеивающим или обличающим. «Похороны еды»: под траурный марш по улицам Москвы идёт похоронная процессия. Едет колонна грузовиков, на кузове которых красуются надписи «Овощи», «Школьные завтраки», «Молоко». Закадровый голос с горечью сообщает, что сегодня не стало всеобщей любимицы – еды. Современное поколение, вероятно, не поймёт этого, но в те времена, когда умирал кто-то из партийной верхушки, по телевизору круглые сутки крутили «Лебединое озеро», а с прилавков молниеносно сметались все продукты. Я всё-таки рад, что нам не дали заснять, как мы бросаем к мавзолею пустые хлебные поддоны, словно знамена. Но идея была хорошая. Сюжет был с юмором, да. Но с юмором добрым.

Из абрикосов варят абрикосовое варенье, из вишни — вишневое. А из плодов дерева фейхоа какое?

Вот. Мальчика тронула судьба солдата вермахта, который «не хотел умирать» и умер от невыносимых условий в советском плену под Сталинградом. Приезжай, малец, после Бундестага на Ильинский рубеж — я покажу тебе место, где такие же «не хотевшие воевать» немцы спалили заживо в свинарнике более трехсот пленных израненных Подольских курсантов — того же двадцать второго года рождения! И родителей своих привези с собой, и учителей своих, и всех тех, кто тебя надоумил выступать с таким заявлением. Потом я вас всех в Брестскую крепость свожу — чтобы вас там «тронуло». Произошло нечто более серьёзное, чем просто глупость...

Мы должны были снимать финальную сцену, в которой хлопья снега падают на развалины крепости. А было это в октябре, и в Бресте, сами понимаете, в это время никакого снега. Ну, мы решили просто заснять развалины, чтобы потом поручить компьютерщикам нарисовать нужный нам снег. И вот просыпаюсь я в шесть утра – сонный, злой – выхожу на улицу, а там сидят два пьяных каскадёра в обнимку и плачут. Я очень испугался тогда, думал, что в последние дни съёмок кто-то из каскадёров поломался. А они говорят – гляди! Я смотрю, а за ночь сантиметров пятнадцать снега навалило. Было это на Покров день, 14 октября. Мы успели заснять всё, что нам нужно, и снег растаял. Вот тогда я и понял, что если ты делаешь своё дело честно и с душой, то сверху тебе сыплются подарки.

При создании кино нельзя кривить душой. Когда мы снимали фильм «Брестскую крепость», всплыли такие жуткие факты истории, которые вообще не стоит показывать на экране.

«Доктор угол» – это был первый ситком на отечественном телевидении. Ко всем своим героям в ней я отношусь с тёплой улыбкой. А вот права на программу «Добрый вечер» нам пришлось покупать в США – там подобные late-night шоу очень популярны и идут в эфире чуть ли не десятками лет. Сейчас эту традицию продолжает Ваня Ургант, которого я помню ещё совсем маленьким. Это же хорошо, когда младшее поколение продолжает традиции старшего. Наш «Добрый вечер», когда вышел в 1997 году был популярен, но он закрылся всего лишь через год. В этом, вероятно, и различие в ментальности американской аудитории и российской – американцы начинают бастовать, когда их лишают чего-то привычного, а русские, когда к чему-либо привыкают, хотят чего-то нового.