Афоризмы
28 сентября 2026, понедельник
Игорь Золотусский
Раздел

Игорь Золотусский

14 цитат

Игорь Петрович Золотусский — советский и российский историк литературы, писатель, литературный критик, журналист. Исследователь жизни и творчества Николая Гоголя. Член Союза писателей СССР (1963), Русского ПЕН-центра. Был сопредседателем (с октября 1991 по 1996) и первым секретарём (с февраля по апрель 1992) Союза российских писателей (членство в СРП приостановлено на неопределённый срок), членом редколлегии, затем (с 1993) общественного совета «Литературное обозрение», альманаха «Круг чтения». Президент Международной ассоциации творческой интеллигенции «Мир культуры», председатель гоголевского Фонда в Москве, почётный председатель Общества любителей российской словесности. Лауреат Премии Правительства РФ в области культуры (2010). Член жюри литературной премии «Ясная Поляна».

Род деятельности
писатель, литературовед, историк, ... литературный критик, журналист
Место рождения
Москва, РСФСР, СССР
Дата рождения
28.11.1930 (возраст 95 лет)
Книги
Гоголь
«Плюю на всех!» Это верх мизантропии и ненавистничества, самая черная зависть. Бессильная жажда мщения. Неистовство в желании унизить весь мир. И вместе с тем вопль о помощи.
— Гоголь · книга
Никогда еще смерть не подходила к Гоголю так близко, как на этот раз. И он понял, что боится ее, боится панически, боится ее холодных прикосновений, ее небытия. Физический страх, который потряс его в те дни, унижал и осквернял в нем человека.
— Гоголь · книга
В доме Трощинского открылась ему тайна чтения — этого невидимого познания себя в другом, которого ничто не может дать, кроме литературы.
— Гоголь · книга
И в двойной фамилии его — Гоголь-Яновский — слышится эта смесь. Гоголь — кличка, прозвище, имя птицы, селезня, франта. Из кличек и прозвищ рождались казацкие фамилии. Яновский отдает чем-то польским.
— Гоголь · книга
Спор между Москвой и Петербургом из-за «Мертвых душ» был спором и за «Мертвые души», и за Гоголя, и спором двух России в одной России, спором расколовшегося русского сознания, которое уже нельзя было воссоединить. Гоголь понимал это, хотя и искал середины.
— Гоголь · книга
Эта личная жесткость к людям в соединении со светлыми призывами «быть светлей» и верить в то, что все светлей и светлей становится будущее, не могла не дойти до людей, они, в свою очередь, ожесточались; от слов его, по их мнению, отдавало ханжеством и великой гордынею.
— Гоголь · книга
Публика деспотична. Сначала она хулит, потом превозносит. Она хулила Гоголя за смех, потом за смех, обращенный против нее, стала превозносить. Критика — зеркало этого настроения публики — сделала то же. Право на смех, на осмеяние, на разоблачение «наших ран», как скажет Гоголь в «Театральном разъезде», утвердилось за ним, хотя не так уж это и нравилось, и иные предпочли бы смех полегче.
— Гоголь · книга
Никоша научился говорить в три года: природа как бы замедлила его развитие, чтоб затем в короткий срок дать выплеснуться его силам. Первые годы он находился при маменьке, при своем младшем брате Иване, при сестрах, при бабушке. Особенно любил он бабушку Татьяну Семеновну, которая жила в отдельном домике, стоящем поодаль от большого дома. Бабушка научила его рисовать, вышивать гарусом, она рассказывала ему о травах, которые висели у нее по стенам, о том, от чего какая трава лечит, от нее же услышал Гоголь и казацкие песни.
— Гоголь · книга
На первых порах в пансионе-гимназии Гоголь — мишень для насмешек, изгой, нечто вроде Акакия Акакиевича в департаменте. Никаких способностей он не обнаруживает, наоборот, его корят как непослушного, неуспевающего.
— Гоголь · книга
И как сила, отъединяющая, разъединяющая, отторгающая человека от всех и от самого себя, выступает здесь зло.
— Гоголь · книга
Он был должник, он всегда жил вперед, на не заработанное им, под аванс, который ему приходилось оправдывать. Ему давали, в него верили. Вера эта и ожидание, сопровождавшее ее, стали его погонялою и ямщиком, который гнал гоголевскую тройку, увязающую в колеях и обочинах, вперед.
— Гоголь · книга
Эпоха чистилища открывается и в самой жизни Гоголя. Идеей чистилища видится ему отныне и второй том «Мертвых душ». И Чичиков ждет своего часа искупления вины и греха перед людьми и перед богом, и он нечист, и уже рука Гоголя поднимается, чтоб поднять его из «грязи», чтоб заставить его оглянуться окрест себя и оглядеть собственную жизнь.
— Гоголь · книга