но в стеклянном доме опасно камнями бросаться в стеклянном доме никто не рискнет подраться и в стеклянном доме ненависть сжигает сердца но я вынужден терпеть выражение чужого лица
когда о тебе говорят — всегда понижают голос и не могут найти нужных слов чтобы выразить весь свой ужас мастера намеков даже они бессильны объяснить за стаканом чая что же в тебе такого
на городской помойке воют собаки это мир в котором ни секунды без драки Бог сделал непрозрачной здесь каждую дверь чтобы никто не видел чем питается зверь
я знаю эту женщину: одни ее зовут — свобода другим она — просто судьба и если для первых — она раба вторым она — святая судья и первые пытаются взять ее в плен и заставить стирать им носки но вторые знают что тлен это тлен и живут без особой тоски
Мы вообще мыслим категориями ну просто железобетонными, как железобетонными блоками. На самом деле все слова, они вот гибкие, резиновые и меняются от ситуации к ситуации. От людей к людям. От времени ко времени.
Просто я уверен, что самые интересные войны — это те, в которых ты обречён на поражение. А победители оказываются проигравшими при прошествии многих лет.
Мне противны те, кто цепляются за утлые остовы человеческих иллюзий – социальное положение, нацию, расу, империю, церковь, так называемые незыблемые научные истины или семейные ценности. В конце концов, они, разумеется, всё равно побеждают.