Мы ни с кем не воевали, Фашистов и французов не стреляли, Не зная ничего про войну, Мы только лишь победили нищету. У нас компаний нет от бога Вроде российского «Газпрома», Наше достояние (это стыдно признаться) - Благосостояние. У нас делать нечего, У нас уже все сделано. Швейцария — моя страна. Кусок счастливого говна. А вообще мы России завидуем, Ну как же вы там держитесь? «Денег нет» — прозвучало заявление, А у всех хорошее настроение!
Арабы — это люди, которые не умеют ассимилироваться. Отсюда и возникают отдельные арабские кварталы в Париже, далеко не самое приятное место для туристов. Вряд ли на канале «Discovery» увидите рекламу: «Пожалуй, самое романтичное место в Париже — это арабские кварталы. Ведь здесь вы по-настоящему начнёте ценить свою вторую половинку, а именно ноги».
Сейчас, как вы знаете, новая форума показухи — это Инстаграм. Это цитадель тщеславия, мега-показухи. Всё на показ! Если тебе есть что показать — покажи! Если тебе нечего показать — репостни того, кому есть что показать! Новая заповедь двадцать первого века. Верх показухи для меня — когда кто-то в Инстаграме поздравляет с днем рождения свою бабушку. Ты ведь не бабушку поздравляешь! Ты же поздравляешь своих подписчиков с тем, что ты такая скотина хорошая! Просто ведь ни у одной бабушки в России нет Инстаграма. Я не видел ни разу под таким поздравлением комментарий: «Вот спасибо, внучка! Вот приятно! Взаимные подписки, лайки, работа для мамочек!»
Все мы в переходном возрасте творили ужасные вещи. <...> У меня такая теория: чем более ты интеллигентный за тридцать, тем больше из тебя говна вышло в пятнадцать.
Замечали, что мы всегда в подростковом возрасте, если выглядели как задроты, родители именовали это «жених»? То есть вот этот пуховик-палатка — это жених, да? Соседка подстригла за сорок рублей вот с такой вот чёлкой <...> — жених? Помните, парни, кепку зимнюю, которая ещё ушки прикрывала, чтобы менее отчётливо было слышно слово «лошара»? Жених!
Сейчас очень много скандалов на телевидении и много политической грязи. И мне кажется, единственный островок интеллигентности и отсутствия скандалов — это передача «Что? Где? Когда?» Очень крутая передача! Давно идёт, наше производство. И у них же там все скандалы сводятся к тому, что: — Вы подсказывали, господин Аскеров? — Я не подсказывал, господин ведущий. — Идите в сад, господин Аскеров. — Не пойду, господин ведущий. — Вы подлец, господин Аскеров!
Нужно отдать Елене Васильевне Малышевой должное. «Жить здорово» — это сейчас, наверное, одна из немногих передач на «Первом канале», которая ещё не пропитана пере-патриотизмом. Слава богам, ещё Малышева не говорит: «А здесь расположен мужской половой орган, на котором мы все с вами вертим американские санкции».
Недавно у него [Snoop Dogg] вышел клип, может видели, где он в конце клипа стреляет в президента США Дональда Трампа. Представляете, вот там такое пропустили, что рэпер стреляет... У нас бы вряд ли когда-нибудь пропустили клип, где, допустим, Тимати в конце клипа стреляет в... Дональда Трампа. Зачем? Зачем тут искать второй смысл, не нужно.
— Алё, здрасьте, я пострадавший в ДТП. — Сколько участников ДТП? — Меньше трёх. — Рядом есть светофор? — Да. — Какой? — Видимый. — Скажите, вы крещеный? — Нет. — Молодой человек!... Вот вы интересный, Иван, для кого мы внизу на старославянском написали: «Да покарают кары смерда некрещеного», а?
Я никак не коррелируюсь с пивом, это будет очень тупая реклама. Я буду смотреть в кадр и «Вы спросите, что бодрит так же как импровизация в до-мажоре? Безалкогольное пиво. Безалкогольное пиво — вот видите, мне даже стыдно вам в глаза смотреть». Нужно, согласитесь, рекламировать то, с чем ты как-то ассоциируешься.
Недавно Путин подписал закон о запрете мата в СМИ. Мне кажется, мы можем по-разному относиться к нашему президенту, но нужно признать, что всё-таки это самый лучший закон, который он когда-либо приня́л или при́нял после закона об ударениях.
Я для саморазвития в свободное время стараюсь изучить какие-то новые классические произведения, и в этом плане есть два типа классических произведений: те, которые писались для людей, и те, которые открываешь и там чёрного больше, чем белого. И ты думаешь: «Твою мать, как же к этому подступиться?» И есть Бетховен, который всегда писал для людей, там есть какая-то в начале раскачка и в конце чуть-чуть посложнее. А есть Рахманинов. Это когда ты открываешь и сразу — будь любезен, отрасти шестой палец, или наточи подбородок! И ты думаешь: «Ага, концерт для осьминога с оркестром! Всё сходится!... Рахманинов, для кого ты это писал? Вот для кого?» Мне кажется, Рахманинов — это такой первый пианист-эгоист, говорящий: «Кто написал — тот и играет! Моя прелюдия!»