Иногда полезно с точки зрения режиссера оценивать политические события. Есть актеры, и лучшие — те, которых смотришь в паузе. Когда они молчат. Вот был такой Жан Габен. Он мог молчать 50 минут. И ты на него смотрел. У нас — Евстигнеев. Вячеслав Тихонов. Он в 17 мгновениях — вообще пол-картины молчит. А за кадром что-то идет. Но смотреть на него интересно. И когда я выбираю актера. для меня важно, чтобы у него была сконцентрирована какая-то внутренняя энергия. То, что называется личность. Когда есть личность — есть и успех. Такой человек всегда способен на что-то. Я к чему это говорю? Когда я смотрю на Байдена — это неинтересно. В нем нет харизмы. В нем нет ничего. Такой человек ни к чему хорошему США не приведет. Здесь должен быть человек пассионарный.
Кто такой Фукуяма? Сергей (Михеев) правильно подошел к этому вопросу. Фукуяма — пропагандист. Правильно, такие были в журнале «Коммунист», которые доказывали, что коммунизм имеет смысл только в советской интерпретации. Фактически что делает Фукуяма? Он ведь говорит не о демократии. Он говорит о той интерпретации демократии, которая связана только с Западом. И кроме Запада никто не имеет права на трактовку демократии. Я не могу сказать, что я сторонник или противник демократии. Это нелепо. Демократия — это некая форма управления. Смысл ее очень простой. Народ (большинство) выбирает себе руководителя. В современной ситуации я не очень представляю себе, как можно делать по-другому. Я — большой любитель монархии. Но монархия существовала тогда, когда народ искренне верил, что монарх — посланник Бога. Современный человек в это не верит. реальность сегодня такова, что без голосования общество не устроишь. Легитимность власти можно получить только посредством голосования. Поэтому по сути все страны сегодня демократические. Нет сегодня стран, где правителя бы не избирали, за исключением супер-военных режимов.
У Запада, мне кажется, такая одержимость, и это связано с тем, что чем хуже дела у глобальной империи, тем больше нужен внешний враг. Во времена Советского Союза их (Запада) идея была плодотворна — демократия. А сегодня это все рушится. Чем заменить? Только таким инфернальным противником в лице России.
Какой макет будущего создается в связи с эпидемией? По сути ничего нового в эпидемии нет. Были и более жестокие, чума длилась столетиями. Эта эпидемия интересна реакцией на нее. Создается впечатление, что складывается новый мир, в котором человек становится абсолютно подконтрольным существом. Это создает большие соблазны для всех политических элит. Можно долго сохранять такое состояние. Изменения, которые происходят в обществе в связи с эпидемией, беспрецедентны. Такого в мире не было. Это похоже на то, как описал Оруэлл. И это может прогрессировать. И человечество будет идти в эту сторону. И с точки зрения войны это будет более опасно, чем нынешняя ситуация. Потому что подконтрольное общество легче втянуть во всевозможные конфликты. И второе. Человек живет в некоем виртуальном пространстве, которое им манипулирует. И все это вызывает беспокойство.
Мне очень близко то, что российская политология все больше сдвигается в сторону марксизма. Я всегда придерживался взглядов, что существуют объективные процессы в истории помимо личностей и безусловно заговоров. Тот кризис, который происходит в Америке, носит объективный характер, и он вполне предсказуем. Суть его очень проста: та система, которая была придумана 200 лет назад умными, дальновидными, талантливыми рабовладельцами, пришла к состоянию, когда она не может удовлетворять потребности нынешнего американского общества. Другие технологии, другой этнический состав, образование — все другое. Собственно, в этом и состоит кризис.
Трамп — симптом. Он — не вирус. Вирус внутри. Трамп — симптом этого вируса. Поэтому он действует абсолютно рационально. Ему нужна власть. Но в определенной степени он внешне выражает болезнь. И в этом смысле сам Трамп ничего не может решить. Убрать Трампа? Ничего не изменится.
Происходит установление диктатуры. Мы говорим элита-элита. Это — буржуазия. Крупная американская буржуазия. Как называл Маркс и Ленин. Которая контролирует страну, и почувствовала, что если изменить систему, это будет угрожать ее существованию. Она пытается, и это не впервые в истории, компенсировать это установлением диктатуры. Как могут развиваться события дальше? Когда происходят такие кризисы, есть два пути. Первое. Когда у элиты есть какие-то соображения, и она сверху проводит необходимые изменения. Тогда это может обойтись без революции. Второе. Она не понимает этого. Или понимает, но не может, не хочет. Тогда — как бы это не подавлять, оно все равно выльется в острые революционные формы.
Я придерживаюсь все тех же взглядов, которые высказывал еще летом. Америка переживает революционную ситуацию. А где революция? Я отвечаю так. Взятие Зимнего — это не революция. Революции происходят долго. На мой взгляд, русская революция началась в 1905 году и закончилась аж в 1937 году. Ее закончил Сталин, когда вырезал старых большевиков. И мы пережили. 1991 год — это тоже революция была. Ариэль Коэн сказал, что 2 тыс. хулиганов ворвались в Капитолий. Обычно революции делаются именно таким числом. Революции не делаются миллионами.
У меня нет сомнения, что навальный — проект, призванный повторить сценарий выборов Ельцына. Вы говорите, что у него нет идеологии, нет программы. А такой человек с идеологией и программой и не нужен. И у Ельцына не было ни идеологии, ни программы. Поэтому он был легко управляем. Поэтому его взяли под контроль очень хорошо организованные в России про-западные силы, и сумели привести к власти. Что есть у навального, как и было у Ельцына — это ген разрушения. Я не исключаю, что когда он возвращался в Россию, он предполагал, что его могут посадить. А он с этим сроком еще наработает себе политических дивидентов. Это — опасная фигура. За ним стоят хорошо организованные силы, поддержанные Западом. У меня нет никаких претензий к Западу. Я — марксист. а по Марксу жизнь есть борьба. И Запад сражается. И проект «навальный» преследует две цели. Во-первых, возможный вариант раскрученного персонажа, который может возникнуть к 2024 году. Второй момент очень важный. Запад сегодня сам трещит по швам. И перевести стрелку сюда, на протесты в России — это самое милое дело.
Мы говорим про идеологию. Какая должна быть идеология. В политическом плане есть только две идеологии. Правая и левая. Других нет. У левой идеологии есть крайняя форма — коммунизм, не крайняя форма — социализм. В правой идеологии — либерализм, крайняя форма — нацизм. И не надо путать с национал-социализмом. Суть очень простая. С одной стороны — либерализм, капитализм, индивидуализм, как можно меньше государства, кто выиграл — тот выиграл. Довольно эффективная система. Но — несправедливая. Во второй, левой, части — большое участие государства. Никакой другой идеологии нет. Религия занимается моралью, она не занимается политическим устройством мира. А нам надо определиться — чего мы хотим.
Что означают красные линии? (вопрос Дмитрия Куликова) Смысл в том, что президент продемонстрировал, что Россия перехватывает инициативу. И это правильно. Президент продемонстрировал стиль. А стиль — это наличие таланта. И это то, что отличает данного человека от других. Для Путина характерно: он никогда не говорит и не делает то, что от него ожидают. И основной смысл Послания Путина не в том, что он сказал, а в том, что он НЕ сказал. Послание обращено вовнутрь страны, но вся его драматургия обращена вовне. И Послание во многом демонстрирует, что мы не собираемся воевать, но мы будем отстаивать свои интересы.
На мой взгляд, у нас (в России) наиболее демократически устроено общество, чем в Америке. И этому много примеров. У нас президент — избран. Избран подавляющим большинством нашего населения. Что бы ни говорила оппозиция. Чего не скажешь о президенте Америки.
— Я с сомнением отношусь к этой встрече (Байдена с Путиным) . Тут могут быть государственные, известные только лидерам причины, но много сомнений в необходимости этой встречи. Которая все равно будет истолкована западным инфо-пространством как победа Запада. Вполне возможно, что есть причины, о которых нам неизвестно, возможно мы о них узнаем. Хотя мы и от встречи В. В. Путина с Лукашенко чего-то ожидали, а результате ничего не произошло. — Нет, в результате ничего не узнали (реплика Вл. Соловьева)
Единственное, что может разрушить США, это внутренние проблемы. И нужно смотреть, у кого больше проблем (Россия, Китай, Америка). На мой взгляд, гораздо больше проблем у США. История, начавшаяся год назад, продолжается. Год назад было восстание, а сегодня это все больше похоже на Временное правительство. Борьба кланов, борьба партий, к власти пришли либералы. Как у нас в феврале 1917 года. Проблема либералов в том, что они начинают почковаться, делиться, и не могут консолидировать власть. Это делает Америку очень уязвимой. При всей их мощи.
Когда мы удивляемся, что Западная Европа нас не понимает, что там нет логики, это то же самое, что требовать от волка, чтобы он понимал душевный мир овцы.