Киллиан Мёрфи

Фильм не должен навязывать свою точку зрения, он должен заставлять думать.

Мне очень нравятся роли на грани, диаметрально противоположные. Если это, конечно, оправдано. Хороший сценарий — единственное, что я ищу, но если есть еще и хороший режиссер, то это отличный повод бросить себе вызов и претворить идею в жизнь.

Меня не интересуют истории, которые оставляют зрителя безразличным. Я хочу, чтобы выходя из кинотеатра человек думал: «Черт возьми, мне нужно выпить».

Искусство должно быть ненавязчивым.

Когда меня журналисты спрашивают про съемки, они наверняка хотят услышать, как нам было тяжело и как мы мучились. Да нет же, нормально было. Вполне терпимо. Мы снимали историю о реальных людях, которые умерли совсем еще молодыми, а мы всего лишь актеры, которые немножко намокли. Мы не имеем права ныть.

Все остальные роли были интересны как раз тем, что они сложные, многослойные, существуют в серой зоне черно-белого спектра. Можем ли мы с ними себя ассоциировать? Можем ли им сочувствовать, учитывая их противоречивость? Вот именно это мне интересно в персонажах, а играть однозначно плохих парней так же скучно, как и играть однозначно хороших.

— Одна из многих замечательных вещей в «Острых козырьках» — это стрижки. <...> — Знаешь, эта безумная стрижка была задумана как своеобразная защита от вшей и заражений. А сейчас все хипстеры такое носят. — Значит, вши возвращаются?

Как же в немых фильмах обходились по полтора часа совсем без диалогов? Там использовали другие выразительные средства и при их помощи создавали чистое искусство.

Здесь очень мало реплик, очень много молчания, но при этом нельзя сказать, что ничего не происходит. Особенно важную роль тут играет звук и музыка. В фильме есть молчание, но никогда нет тишины.

Вспомните, как реагировали местные жители на теракт в Манчестере и на пожар в Grenfell Tower. Они договаривались обо всем в соцсетях, бросали все дела и спешили на выручку. Хотя события были ужасными и душераздирающими, у меня аж теплело на сердце от того, что люди все еще способны на эмпатию. Я, кстати, отвечаю за образовательную программу в Ирландии, которая предполагает изучение эмпатии как предмета в школе. Этому можно учить с ранних лет, ведь это не эмоция, а свойство миропонимания, различное для каждого человека.