Константин Ваншенкин

Меж бровями складка. Шарфик голубой. Трепетно и сладко Быть всегда с тобой.

Танцевать щека к щеке, Обняв друг друга, Засыпать щека к щеке, Как два супруга.

То весь в жару, то бледный словно мел, Вновь до утра писал он так толково. Он с молодости этим заболел, Хотя в дальнейшем умер от другого.

Я в них смотрю как в чистые озера, Где крохотные камешки на дне, Где водорослей тонкие узоры, Где сам я отражаюсь в глубине. Они играют бликами живыми, Мне радость и уверенность даря. И, отступая меркнут перед ними Все в мире океаны и моря.

Ужасно, если баба глупая, - Разгладив белое чело, Она сидит, глазами лупая. Ей не втемяшишь ничего. <...> Смеяться будешь или хмуриться - Всё это, право, не беда. А мне всего милее умница, Что скажет глупость иногда.

И вошли под неведомый кров Для ночного свиданья. Никаких дополнительных слов, Только звуки дыханья.

Я люблю тебя, Жизнь, Что само по себе и не ново, Я люблю тебя, Жизнь, Я люблю тебя снова и снова. <...> В звоне каждого дня, Как я счастлив, что нет мне покоя! Есть любовь у меня, Жизнь, ты знаешь, что это такое. <...> Так ликуй и вершись В трубных звуках весеннего гимна! Я люблю тебя, Жизнь, И надеюсь, что это взаимно!

Упаси вас бог познать заботу - Об ушедшей юности тужить, Делать нелюбимую работу, С нелюбимой женщиною жить.

За окошком свету мало, Белый снег валит, валит. А мне мама, а мне мама Целоваться не велит.

Ты добрая, конечно, а не злая, И только не подумавши сперва, Меня обидеть вовсе не желая, Ты говоришь обидные слова.

К чему копить ничтожные обиды, Им не давать исчезнуть без следа, Их помнить, не показывая виду И даже улыбаясь иногда?