Леонид Соловьев

Задумчивый и грустный возвращался он домой, вспоминая слова Ибн-Хазма: «В разлуке три четверти горя берет себе остающийся, уходящий же уносит всего одну четверть».

Да, он любил их со всей силой и пламенем сердца, но это не мешало ему видеть в их душах, наряду с высоким, чистым, благородным, — низменное, темное, своекорыстное. В том и заключалась плодотворность его любви, что он любил людей такими, какими были они в действительности, не превращая их в своем воображении в ангелов.

Вслед за холодной зимой всегда приходит солнечная весна; только этот закон и следует в жизни помнить, а обратный — предпочтительнее позабыть.

В тихой однообразной жизни всегда так бывает: каждый отдельный день бесконечно долог, но месяцы и годы мчатся с непостижимой быстротой, словно проваливаются: не успеешь оглянуться — минул уже год.

Есть индийская сказка: одному человеку аллах сказал: «Проси у меня все, что хочешь, и я дам тебе, но с одним условием — что соседу твоему дам вдвое больше. Если тебе усадьбу, то ему — две, если тебе коня — то ему пару. Что хочешь ты получить?» — «Всемогущий, прошу тебя, — ответил этот человек, — вынь у меня один глаз!..»

Нищий, он обладал другим бесценным сокровищем — свободой, но пользоваться ею не умел; он сам держал себя на цепи, сам связал крылья своей души! От нищеты он взял ее плотскую часть, то есть лишения, а от богатства — духовную, то есть вечный страх; и в том и в другом случае он избрал для себя наихудшее.

Разумный не вмешивается в чужую ссору.

Малого не хватает людям на земле, чтобы достичь благоденствия — доверия друг к другу, но эта наука недоступна для низменных душ, закон которых — своекорыстие.

Каждому возрасту соответствует своя мудрость, до сорока пяти лет она состоит, между прочим, в том, чтобы не ложиться спать с пустым желудком.

Дурак сеет слова без разбора, но урожай достается мудрому.

Кувшин моих ничтожных мыслей показывает дно.

Уметь доверять — это величайшая из наук, потребных нам в жизни.