Ли Бардуго

Люблю ставить на себя при всякой возможности. Правда, предпочитаю, чтобы деньги были чужие.

— Николай Ланцов

Большинство из нас умеет скрывать самые заветные свои желания и боль самых сильных поражений. Это помогает пережить каждый новый день. Мы притворяемся, что боли нет, а вместо ран…

— Елизавета

Почти все женщины ради красивых цветов готовы терпеть колючки. Но мы, обладающие силой, украшаем себя цветами, чтобы скрыть воспаленные раны от своих же шипов.

— Елизавета

Будь мягче. Нежнее. Улыбайся, когда тебе больно. Зоя отмахивалась от этих советов, часто себе в ущерб. Она вся состояла из шипов.

— Король шрамов

– Совсем ума лишился? – Я пытаюсь вести себя ответственно. У меня, между прочим, от этого несварение желудка.

— Зоя Назяленская

– Мы не можем допустить провала. – Зря. Мои провалы невероятно эпичны.

— Елизавета

– Возвращайся. Обещай, что вернешься. – Конечно, вернусь. Никто лучше меня не произнесет хвалебную речь в мою же честь.

— Зоя Назяленская

– Скажи-ка, что нужно для управления страной? Мужество? Отвага? Любовь к народу? – Да, все это. И безупречное чувство стиля.

— Николай Ланцов

Зоя в потерянном городе. Зоя посреди сада. Зоя, истекающая кровью на снегу. Ты достаточно сильна, чтобы выжить после падения.

— Юрис

Мы – дракон, мы не ложимся на землю, покорно ожидая смерти!

— Юрис

Можно совершить глупость и не будучи глупцом.

— Йервей

– Я уже и не помню, когда в последний раз мне позволяли выспаться. – Ни в коем случае. Целая ночь крепкого сна приведет тебя в благодушное настроение, а ты нужна мне в сильнейшем…

— Николай Ланцов

Но так было всегда. Мир вокруг мог рушиться на куски, а Николай Ланцов, придерживая потолок одной рукой, другой небрежно стряхнет пылинку с лацкана, когда все пойдет прахом.

— Правление волков

– Складывается впечатление, что ты не любишь свадьбы. – Я очень люблю свадьбы, особенно ту часть, где уже можно выпить.

— Толя Юл-Батар

Сильные люди демонстрируют силу, а великие – силу, сдерживаемую милосердием.

— Ханна Брум

У меня дар к наведению порядка и пылкая любовь к хаосу.

— Николай Ланцов