Наши профсоюзы в начале своей деятельности часто служили прибежищем неумелым, ленивым и откровенно антисоциальным личностям. Такие люди во всех странах первыми стремятся объединиться в союз, чтобы сообща защищаться от естественного желания хозяина избавиться от плохих работников. Я не прошу наших профсоюзных лидеров в открытом демократическом обществе брать на себя роль менеджеров. Но, опираясь на новый трудовой кодекс, призываю их прекратить покрывать тех, кто работает спустя рукава. Мы не должны сползти к практике, при которой профсоюзное движение превращается в няньку для слабейших и нерадивых сотрудников, а система уравниловки отбивает у других людей охоту работать лучше, чем эти лентяи.
У нас нет враждебных отношений между начальником и подчиненным. У нас нет конфликтов между тем, кто думает или кого заставляют думать, будто он подвергается эксплуатации, и тем, кто играет роль эксплуататора. Если бы мы позволили увлечь себя в ловушку примитивных марксистских концепций классовой борьбы, с Сингапуром было бы покончено.
Для Сингапура 1960-е годы стали десятилетием, когда исчезла безработица, 1970-е — когда была достигнута практически полная занятость и получен первый опыт. 1980-е должны быть посвящены дальнейшему образованию наших рабочих и превращению их в квалифицированных специалистов. Прогресс последних 20 лет стал возможен благодаря тесному, почти неразрывному сотрудничеству лидеров партии «Народное действие» и Национального конгресса профсоюзов. Фактически у нас получилось единое руководство: команда людей, сорвавшая английские оковы, — они приняли вызов и превзошли коммунистов в искусстве организации масс, используя в числе своих инструментов сбалансированность и стабильность.
Я отринул и модель индустриализации за счет импортозамещения. В то время как большинство стран третьего мира с подозрением отнеслись к идее работать на западные мультинациональные корпорации, Сингапур распахнул для них двери. Они помогли нам вырасти, принесли с собой новые технологии и современные ноу-хау и подняли производительность так быстро, как не подняли бы никакие другие меры.
Если мы не сможем увеличивать производительность труда или интенсивность работы наших граждан, наша экономика замедлится. Тогда сингапурцы не обнаружат богатого рынка вакансий, растущих доходов и конкурентных цен на недвижимость — все показатели повернутся вспять. Это плохо скажется на большинстве населения, поскольку вызовет сокращение рабочих мест и уменьшение заработной платы. Труднее всего будет найти работу молодым сингапурцам, содержащим семьи. И хотя появится больше дешевых квартир, они не смогут их купить, поскольку доходы сократятся. Круг возможностей граждан Сингапура заметно сузится. Мы получим разрушающуюся экономику со всеми ее «прелестями»: снижением цен на недвижимость, в том числе и на квартиры, падением уровня запросов и зарплат, сокращением числа рабочих мест. Как только это случится, самые талантливые работники ринутся искать более сытные пастбища, еще туже закручивая спираль, способную привести к полному краху Сингапура.
Богатство и бедность — вещи родственные. Как внутри государства, так и на международном уровне вы можете столкнуться с напряженными отношениями, обострившимися не столько из-за того, что вы слишком бедны и настроены против кого-то слишком богатого, а скорее из-за того, что ваше положение намного лучше, чем у кого-то, кто из-за этого чувствует себя обойденным.
За последние 16 лет нам удалось совершить экономическую и социальную трансформации. Союзу с коммунистами, чреватому скорой гибелью в горниле революции, мы противопоставили более заманчивую перспективу — получить специальность, найти работу, стать владельцем своей квартиры с холодильником, телевизором и стиральной машиной, содержать жену и двоих детей.
Глупо утверждать, будто наше правительство богато, тогда как народ беден. Такое возможно только в случае, если лидеры воруют национальное достояние. В Сингапуре лидеры не воруют. И если правительство богато, это значит, что и у народа есть деньги, которые гарантируют безопасность и процветание всех граждан.
Если Китай развивается и превращается в большое урбанизированное сообщество, его политическая система должна расшириться, чтобы хватило места многочисленному среднему классу из высокообразованных, отлично информированных и тесно связанных с остальным миром граждан. Приверженцы высокого уровня жизни и чистой среды обитания захотят быть услышанными правительством, полностью прозрачным и свободным от коррупции.
Большинство китайцев чувствуют, что их древняя цивилизация обладает отличительными качествами и системой ценностей, которые служили им и за пределами своей страны. Это культурное наследие романтизировалось и бережно сохранялось. Однако некоторые аспекты традиционной культуры и обычаев стали подвергаться критике как не отвечающие новому времени и даже тормозящие дальнейший прогресс. Традиционный образ жизни, приверженцами которого были первые китайские эмигранты, требует тщательной переоценки, чтобы потомки этих поселенцев могли решить, как им следует изменить систему ценностей. Глубокое знание своего прошлого поможет потомкам китайских переселенцев в дальних странах увидеть, как меняются китайцы в самом Китае, также приспосабливаясь к новому времени.
Главные трудности порождены откровенным желанием Америки сделать Китай более демократичным. Китай с негодованием воспринимает это как вмешательство в свои внутренние дела. Внешним силам попросту не дано переделать его по своему образцу. Ведь даже те, кто сумел завоевать Китай (монголы в XII— XIV веках или маньчжуры в XVII-XIX веках), не смогли изменить китайскую культуру. Напротив, это Китай изменил их, поглотил и ассимилировал. Ни язык, ни культура победителей не преодолели китайские язык и культуру.
Вот что Китай должен усвоить: в будущем его влияние на мир будет зависеть не только от ВВП и военной мощи, но и от того, как люди станут относиться к китайскому обществу и вообще ко всему китайскому. Такова «мягкая власть», состоящая в привлекательности китайского общества для остального мира, а не «жесткая власть», опирающаяся на сильную экономику и армию. Мир должен оценить Китай, и для начала этому помогут те студенты, которые учатся сейчас в университетах Америки.