Нам следует поддерживать малый и средний бизнес для укрепления связей с мультинациональными корпорациями в таких странах, как Япония и Германия. Мы должны стать их партнерами, чтобы они могли получить современные технологии и налаженное производство, а наши предприятия малого и среднего бизнеса росли бы за счет своих собственных ресурсов. Они сумеют вырасти до крупных корпораций только в том случае, если их руководство проявит хватку и предприимчивость. Правительственная поддержка способна им помочь, но она не станет решающим фактором, благодаря которому малый бизнес превратится в крупный или преуспевающий.
Я не могу сказать положа руку на сердце, что считаю коммунизм безусловным порождением зла, ибо знаю некоторые страны, которым коммунизм принес великое облегчение, придя на смену предыдущему режиму. И это очередная серьезная проблема, с которой мы столкнулись. Почти 600 миллионов китайцев придерживаются такой философии и видят в ней достойный ответ гнилому, коррумпированному и жестокому обществу, ставшему таким оттого, что люди окончательно лишились самоуважения и системы ценностей.
Коммунисты проиграли, потому что они зовут на баррикады, а людей можно затащить на баррикады, только если они доведены до отчаяния и реально умирают с голода. Тогда они готовы выламывать булыжники из мостовой, бить стекла, переворачивать и поджигать машины. Если же они прилично накормлены, прилично одеты и я не скажу, что довольны жизнью, но хотя бы не испытывают ярости и отчаяния, то их поступками будут руководить причинно-следственная связь и способность рассуждать.
Советский Союз прожил в эгалитарном обществе уже 70 лет, но избавился ли он от бедности, проституции, несправедливости, голода? Помогла ли ему установка на подавление природных инстинктов — заложенного в человеке стремления выделиться, превзойти в чем-то других, больше зарабатывать, чтобы увеличить шансы своей семьи на достойную жизнь и дать ей хорошую базу для развития? Все это безнадежно застыло, омертвело в атмосфере уравниловки.
Не так давно, в 1950-х, многие сингапурцы, особенно те, что учились в Китае, верили, что Китай демонстрирует выдающийся прогресс в непрерывной революции и индустриализации. Они судили об этом по репортажам в глянцевых журналах и восторженным телепередачам, по детским дворцам, образцово-показательным фабрикам и деревням, куда приглашали редких гостей. Я уверен, что большинство молодых сингапурцев или молодых китайцев в Сингапуре проголосовали бы за такую систему.
Сорок пять лет соревнования с Западом истощили Советский Союз и всю свору марксистских государств. Они не смогли даже сравняться по производительности, по уровню жизни и технологическому развитию с экономикой капиталистических стран Запада. Внезапно они решили объявить об отсталости своей промышленности. Еще никогда в истории не возникало столь благоприятного момента. Это открыло широчайшие возможности для рывка вперед. Страны Восточной Европы сбросили разложившиеся режимы и вернулись на путь, идя по которому Западная Европа достигла богатства и свободы.
Мы хотим иметь максимальное число друзей и минимальное число врагов, но привычка воспринимать незнакомца как врага почти наверняка сделает его твоим врагом.
Американцы охвачены политической лихорадкой. Их академики и комментаторы анализируют и публично обсуждают проблемы. Но нет ни одного политика — ни среди республиканцев, ни среди демократов, — который поставил бы американских избирателей перед суровой правдой жизни, объявив им, что они живут не по средствам. Дабы вернуть себе прежнюю конкурентоспособность, им необходимо ограничить траты, особенно на роскошь, увеличить сбережения и вложения, реформировать образование и отношение к труду, прежде чем снова пускаться в бессмысленные траты.
Чтобы быть игроком мирового уровня в области экономики и политики, Японии необходимо стать открытой страной по образцу США, легкой для прочтения и понимания. Она должна завоевать уважение и положительные отзывы других стран. Япония не может и дальше оставаться сама по себе, замкнувшись в своей уникальной цивилизации. Напротив, ей следует образовать модель, из которой другие могли бы черпать преимущества японской цивилизации для развития собственной системы и достижения новых успехов. Такой глубокий обмен совершенно необходим как в области политики, так и области массмедиа и науки.
Несмотря на различия между религиями, наше правительство больше симпатизирует человеку верующему, чем тому, кто ни во что не верит. Лично я скорее выкажу расположение мусульманину, чем убежденному атеисту. Именно из-за распространения атеизма Запад сейчас переживает такие тяжелые времена.
Следует четко объявить, что война с терроризмом — это не война с исламом. Преобладание в обществе мусульман не означает усиление терроризма или экстремизма. Однако вооруженные террористические банды похитили идеи ислама, сделав их своей движущей силой, извратив и превратив в духовный вирус. И теперь эти вояки расползлись по мусульманскому миру, насаждая свою версию ислама.
Думаю, что мы, в отличие от колониального правительства, не можем игнорировать основные предпочтения и предрассудки — базовые характеристики нашего общества. Одним из таких базовых фактов является то, что ни одна языковая или расовая группа в этой стране не откажется полностью от своего языка, культуры, от своих традиций ни ради английского, ни ради какой-то другой англизированной формы малайского языка, культуры или традиций.
В любой общине легче легкого вызвать всплеск эмоций, используя чувство единения ее членов по признаку расы, языка или религии. И политик всегда испытывает искушение использовать эти чувства для победы на выборах.
Нетрудно предсказать, что если в ближайшие два десятка лет в нашем регионе не сложится толерантное многонациональное общество, здесь возникнет зона непрерывных столкновений, как это случилось на Балканах перед Первой мировой войной.
Я часто вспоминаю своих знакомых по школе и колледжу, которые, на мой взгляд, как-то слишком уж быстро избавились от своего культурного прошлого. У меня был приятель — сикх. Он буквально отринул свою прежнюю жизнь: сбрил бороду, выкинул тюрбан, сделал модную стрижку. Казалось бы, что тут плохого? Но что-то с ним произошло, и очень скоро он стал совершать одну глупость за другой — как будто потерял якорь. Вы ведь понимаете, как трудно кораблю удержаться без якоря в гавани во время шторма. И я не хочу, чтобы вы потеряли свои якоря. Но в то же время мы должны, хоть и медленно, искать общие точки для создания новых якорей — пусть даже на это уйдут века.