Я отринул и модель индустриализации за счет импортозамещения. В то время как большинство стран третьего мира с подозрением отнеслись к идее работать на западные мультинациональные корпорации, Сингапур распахнул для них двери. Они помогли нам вырасти, принесли с собой новые технологии и современные ноу-хау и подняли производительность так быстро, как не подняли бы никакие другие меры.
Если мы не сможем увеличивать производительность труда или интенсивность работы наших граждан, наша экономика замедлится. Тогда сингапурцы не обнаружат богатого рынка вакансий, растущих доходов и конкурентных цен на недвижимость — все показатели повернутся вспять. Это плохо скажется на большинстве населения, поскольку вызовет сокращение рабочих мест и уменьшение заработной платы. Труднее всего будет найти работу молодым сингапурцам, содержащим семьи. И хотя появится больше дешевых квартир, они не смогут их купить, поскольку доходы сократятся. Круг возможностей граждан Сингапура заметно сузится. Мы получим разрушающуюся экономику со всеми ее «прелестями»: снижением цен на недвижимость, в том числе и на квартиры, падением уровня запросов и зарплат, сокращением числа рабочих мест. Как только это случится, самые талантливые работники ринутся искать более сытные пастбища, еще туже закручивая спираль, способную привести к полному краху Сингапура.
Богатство и бедность — вещи родственные. Как внутри государства, так и на международном уровне вы можете столкнуться с напряженными отношениями, обострившимися не столько из-за того, что вы слишком бедны и настроены против кого-то слишком богатого, а скорее из-за того, что ваше положение намного лучше, чем у кого-то, кто из-за этого чувствует себя обойденным.
За последние 16 лет нам удалось совершить экономическую и социальную трансформации. Союзу с коммунистами, чреватому скорой гибелью в горниле революции, мы противопоставили более заманчивую перспективу — получить специальность, найти работу, стать владельцем своей квартиры с холодильником, телевизором и стиральной машиной, содержать жену и двоих детей.
Глупо утверждать, будто наше правительство богато, тогда как народ беден. Такое возможно только в случае, если лидеры воруют национальное достояние. В Сингапуре лидеры не воруют. И если правительство богато, это значит, что и у народа есть деньги, которые гарантируют безопасность и процветание всех граждан.
Если Китай развивается и превращается в большое урбанизированное сообщество, его политическая система должна расшириться, чтобы хватило места многочисленному среднему классу из высокообразованных, отлично информированных и тесно связанных с остальным миром граждан. Приверженцы высокого уровня жизни и чистой среды обитания захотят быть услышанными правительством, полностью прозрачным и свободным от коррупции.
Большинство китайцев чувствуют, что их древняя цивилизация обладает отличительными качествами и системой ценностей, которые служили им и за пределами своей страны. Это культурное наследие романтизировалось и бережно сохранялось. Однако некоторые аспекты традиционной культуры и обычаев стали подвергаться критике как не отвечающие новому времени и даже тормозящие дальнейший прогресс. Традиционный образ жизни, приверженцами которого были первые китайские эмигранты, требует тщательной переоценки, чтобы потомки этих поселенцев могли решить, как им следует изменить систему ценностей. Глубокое знание своего прошлого поможет потомкам китайских переселенцев в дальних странах увидеть, как меняются китайцы в самом Китае, также приспосабливаясь к новому времени.
Коммунистическая идеология больше не туманит разум народу Китая. Ни один житель Китая теперь не воспринимает коммунизм как веяние будущего. Они знают, как живут китайцы Тайваня и Гонконга, и хотят быть такими же богатыми, как они.
Главные трудности порождены откровенным желанием Америки сделать Китай более демократичным. Китай с негодованием воспринимает это как вмешательство в свои внутренние дела. Внешним силам попросту не дано переделать его по своему образцу. Ведь даже те, кто сумел завоевать Китай (монголы в XII— XIV веках или маньчжуры в XVII-XIX веках), не смогли изменить китайскую культуру. Напротив, это Китай изменил их, поглотил и ассимилировал. Ни язык, ни культура победителей не преодолели китайские язык и культуру.
Вот что Китай должен усвоить: в будущем его влияние на мир будет зависеть не только от ВВП и военной мощи, но и от того, как люди станут относиться к китайскому обществу и вообще ко всему китайскому. Такова «мягкая власть», состоящая в привлекательности китайского общества для остального мира, а не «жесткая власть», опирающаяся на сильную экономику и армию. Мир должен оценить Китай, и для начала этому помогут те студенты, которые учатся сейчас в университетах Америки.
Есть особенность, по которой можно отличить развитую страну от неразвитой. Если люди не понимают, почему они живут бедно, и верят, что есть какой-то мессия или армейский генерал с армией и пушками, достаточно решительный и разбирающийся в бизнесе, чтобы разом решить проблемы бедности, безработицы и отставания, значит, эта страна неразвитая, потому что такая ситуация может сложиться только в неразвитой стране.
Нам следует поддерживать малый и средний бизнес для укрепления связей с мультинациональными корпорациями в таких странах, как Япония и Германия. Мы должны стать их партнерами, чтобы они могли получить современные технологии и налаженное производство, а наши предприятия малого и среднего бизнеса росли бы за счет своих собственных ресурсов. Они сумеют вырасти до крупных корпораций только в том случае, если их руководство проявит хватку и предприимчивость. Правительственная поддержка способна им помочь, но она не станет решающим фактором, благодаря которому малый бизнес превратится в крупный или преуспевающий.
Я спрашиваю себя: в чем состоит самая страшная угроза человечеству? Думаю, она — в самом существовании человека, который из-за своей противоречивой натуры способен на самоуничтожение. Проблемой стало глобальное потепление: ураганы в Европе, которых там никогда не видывали, засуха во многих странах. Образуется ли где-то Эль-Ниньо или Эль-Нина — это опять-таки результат сжигания углеводородов и стремительного роста населения планеты.
Я не могу сказать положа руку на сердце, что считаю коммунизм безусловным порождением зла, ибо знаю некоторые страны, которым коммунизм принес великое облегчение, придя на смену предыдущему режиму. И это очередная серьезная проблема, с которой мы столкнулись. Почти 600 миллионов китайцев придерживаются такой философии и видят в ней достойный ответ гнилому, коррумпированному и жестокому обществу, ставшему таким оттого, что люди окончательно лишились самоуважения и системы ценностей.