Раздел

Лоренсо Сильва

5 цитат

Лоренсо Мануэль Сильва Амадор (исп. Lorenzo Manuel Silva Amador) — испанский писатель, известный своими детективами, где двумя главными героями являются сержант жандармерии Бевилаква и капрал Вирджиния Чаморро. Пишет рассказы, эссе и прозу для детей и юношества. Родился в 1966 году в Мадриде. Окончил юридический факультет Мадридского университета Комплутенсе. Помимо адвокатской карьеры он также занимался аудиторской деятельностью и был налоговым консультантом. Колумнист, лектор, организатор культурных мероприятий, эссеист и писатель, Лоренсо Сильва стал автором множества романов, рассказов, статей и литературных эссе, благодаря которым заслужил мировое признание. Его произведения были переведены на такие языки, как итальянский, французский, немецкий, греческий, португальский. Лауреат премии «Критический взгляд» (1998) и премии Надаль (2000) за произведение «Нетерпеливый алхимик» (исп. «El alquimista impaciente»), переведенное на несколько языков. В 2004 году получил премию. Primavera de Novela Роман «Синдром большевика» (исп. La flaqueza del bolchevique) стал финалистом премии Надаль в 1997 г. и впоследствии лег в основу сценария одноименной кинокартины. 15 ноября 2010 года получил звание «Почётного жандарма» за вклад в создание положительного образа этого подразделения внутренних войск. Лауреат премии «Планета» 2012 года за роман «Метка меридиана» (исп. La marca del meridiano).

Род деятельности: писатель
Место рождения: Мадрид, Испания
Дата рождения: 07.06.1966 (возраст 60 лет)
Книги: Синдром большевика

Если счастье слишком большое, если тебя вылечили от очень тяжелой раны, если все чересчур хорошо, у разумного человека может быть только одно предчувствие: что-то должно случиться и все полетит к чертям собачьим.

— Синдром большевика · книга

Я одинаково ненавижу педагогику, либеральный капитализм и спорт. Не знаю почему, но все, что стремится — или заявляет, что стремится, — улучшить жизнь людей, в конце концов рано или поздно, наоборот, ухудшает ее.

— Хавьер · книга

...человек есть не что иное, как те частицы самого себя, которые он принес в жертву другим. Все, что он выстрадал ради себя, — пустое дерьмо, падающее на песок, где ничего не растет. В то время как то, что он выстрадал ради другого, есть семя, из которого прорастает древо памяти.

— Хавьер · книга

Через пять минут я стоял на высоте более пяти метров над водою и перебирал в уме прожитую жизнь. <...> Мое умение прыгать равнялось почти нулю. Росана стояла на краю бассейна и ждала. Я видел, как кто-то подходит к ней сзади, что-то говорит. Детина с шевелюрой, как у Ричарда Гира, и почти таким же телосложением. Росана обернулась к нему, и в этот миг кто-то у меня в голове крикнул «банзай», и я почувствовал, что лечу прямо на дно пропасти. Еле хватило времени распрямить тело и сжать ноги вместе. Мудак, который убивает себя, прыгая с вышки, выглядит трагически, но мудак, который убивает себя, прыгая с вышки враскорячку, — зрелище смехотворное.

— Хавьер · книга

Тщеславие есть у нас у всех, и каждому нравится, когда его хвалят за любую чепуху. Однако надо иметь яйца и сказать дрессировщику, желающему, чтобы ты прыгнул через горящий обруч, что через обруч пусть прыгает его долбаная мамаша, — и конец, может браться за кнут. Стоит только раз прыгнуть через обруч — как яйца повиснут на нем, и назад их не получишь.

— Хавьер · книга