Луис Карлос Монталван

В тот момент Вторник поборол свою недоверчивость и перестал быть просто псом-компаньоном. Просто эмоциональной поддержкой. Просто темой для разговора. В тот момент Вторник стал моим другом.

Как бы я ни прятал свои шрамы от родителей, они всё равно всё знали. Родители всегда знают.

Мы можем добиться большего — и добьёмся, если будем честны и станем учиться на своих ошибках.

Знаете, собаки снова сделали меня человеком.

На то, чтобы разбить сердце или совершить преступление, хватит и мгновения. А преображение требует времени.

Можно снова начать верить людям, можно снова наладить связь с миром, можно жить полной жизнью, но пережитое останется с тобой навсегда.

Мама не осознавала, насколько дружба животного может повлиять на твою психологию и настроение...или облегчить одиночество и боль.

Война меняет личность. Ты не делаешься лучше или хуже — просто становишься другим. И глупее всего в такой ситуации искать своё прежнее «я» и тосковать по нему.

Он счастливый пёс. Он любит жизнь. А когда находишься рядом с таким существом каждый день, каждую секунду, как можно жизнь не полюбить? Благодаря ему впервые за долгое время я стал ценить просто те моменты, когда ретривер со мной. И не потому, что нам со Вторником они непросто достались, а потому, что именно мгновения тихой дружбы делают жизнь каждого такой богатой и исполненной смысла.

Такова война. Грязная. Жестокая. Травмирующая. Она реальнее обычной жизни, потому что смерть делает жизнь более осязаемой, и чем ближе ты к смерти, тем острее ты ощущаешь пульс жизни.

У собаки-компаньона должно быть больше энтузиазма и напористости, чем у хозяина.

Никогда не поймешь, насколько тебе хочется одобрения со стороны родителей, пока его не потеряешь.

Для меня смерть не была статистикой — она подбиралась в моменты затишья и била кинжалом в шею, а потом отступала, чтобы ударить снова. У нее было лицо. У нее было жаркое соленое дыхание...

Лучше быть в цепях, но с друзьями, чем в саду, но с чужими.

Трудно быть черствым и злобным, когда у твоих ног щенок.

Головная боль — это маленький человечек внутри черепа, силящийся выбраться. Мигрень — это две исполинские руки, которые медленно сдавливают голову до размера мячика для гольфа, усиливая боль сантиметр за сантиметром, пока наконец твой череп не взорвется пламенем, разбрызгивая мозги по комнате.