Понимаете, барышня, очень легко быть храбрым, когда сидишь в таверне за кружкой эля. Куда труднее приходится, ежели торчишь на карачках в мерзлом поле, а мушкетные пули свистят у тебя над головой и колючий вереск царапает задницу. Но еще труднее стоять лицом к лицу с твоим врагом, когда кровь твоя льется тебе на ноги.
Это твой щенок. Теперь он твой навсегда, И ты не хочешь, но считаешь его дни и года. И с каждым новым днём твоя любовь к нему растёт; Она станет огромной, когда он умрёт.