А я ненавидел всё это. Поэтому стал поэтом. Терпеть не могу садистов, Вообще презираю власть, Хозяев, дрессуру, цепи, И преданность, чисто-лучистую … И функционерские скрепы … — Лизавшую пальчики пасть.
Что часто я сам опаздывал В день праздный, на пир безобразный. С любовью запаздывал, с бизнесом, Опаздывал быть, как вепрь! Опаздывал выйти из лесу, В густую, широкую степь!
Окажется, — ноша его легка… Окажется, — сам Он, большая река! Во всех, мне известных империях, Где нет к человеку доверия, Где Чёрное Торжество, Он в нас, отчего-то верит Сильнее, чем мы в него!
Святая Надежда, прошу, посети Всех юзеров по виртуальной сети. Большая Любовь, самых малых из нас Огромными сделай в решающий час. София, возвысь посещением дом, Униженный башнею « РАО «Газпром». Но, через болота рискнувшего вплавь… Всесильная Вера, его не оставь!
Мы не легли под этих. Не ляжем и под тех. Я ватник всех столетий. И вата — мой доспех! За мной стоит Матросов, И Зоечка стоит. Какие-то вопросы, Ко мне, иезуит?
Не готовые к встрече внезапной, Мы спокойней, чем были, вдвойне. Только ближе, с косою для жатвы, Белый всадник на бледном коне! Этой ночью, обдолбанный, левый, Ты потянешь свои пятерни К свету лунному, для обогрева. Сам приблизишь последние дни.