— Пошли, прогуляемся в лес? — внезапно даже для самой себя предложила, разглядывая силуэты гор вдалеке за окном. — Это ты меня хочешь в этом лесочке прикопать, чтоб я вопросов лишних не задавал? — ехидно поинтересовался он. — Как смешно, — скривилась я в ответ.
— Я, как никто другой, понимаю, как с тобой бывает сложно. Поэтому то, что он упорно пытается вытащить тебя из твоего темного угла к нормальной жизни, вызывает у меня уважение, — выдал Хран. — Вот все вроде хорошо в этой фразе, но звучит обидно. — Я поморщилась. — Сим мы объявляем вам, что глубоко оскорблены вашим недостойным намеком, и удаляемся ожидать нашего спутника в другую комнату, дабы не видеть вашей подлой предательской морды, — пафосно произнесла я и, присев в реверансе, величественно удалилась в гостиную. В спину мне донеслось хихиканье кота.
— Вот, кстати, еще один парадокс, — хихикнул кошак. — Ты же теперь следователь, пусть и учащийся. Значит, по долгу службы должна сама себя посадить. И как поступишь? — Чувство самосохранения у меня сильнее чувства справедливости. Надеюсь, закон переживет.
Растянулась в полный рост на прохладном металле и прикрыла глаза. Хорошо холодит, боль немного отступает. Над головой раздался сдавленный кашель. — Тебя ничего не смущает? — А должно? — вяло поинтересовалась я. — На этом столе вскрывали чье-то тело. — К твоему сведению, после каждого вскрытия эти столы обрабатывают так, что здесь лежать безопаснее, чем в своей собственной кровати, — фыркнула я. — А мне так думать удобнее.