Марианна Соломко

Ты помнишь — яблоневый сад, А с ним всю жизнь до крайней точки, Окно, распахнутое ночью, Луны загадочный агат, Смычки бессонные цикад, Виолончель густой прохлады... Для счастья многого не надо. И было счастье наугад.

Листопад золотистых волос, Половина из них — седина. Так из темных и светлых полос Составляется жизни стена.

Быта горбатый кит Цедит планктон людишек, Весь временной излишек В свой заключил лимит.

Ночь расшита звездами Молодого месяца. Кончилась берёзами Жизненная лестница.

Печаль сердечная накатит... И станет ясно в свой черёд, что жизнь скупой монетой платит, а чистым золотом берёт.

Не спасёт никакая икона Дом, где перелюбили любовь, Дом, где предали и растоптали Драгоценный терпенья ломоть.

Просто хочу весны - Медных и бронзовых почек. Сбудутся долгие сны. Ожил в растеньях моторчик!

Вечной любви потемнели платаны, Брошены нити харизм. Всё это время мы шли по Расстанной - Улице — с именем — Жизнь.

На бумагу изрубленный лес Голосит оголёнными пнями, Где совиные фары чудес? Где волшебный родник меж корнями?

От Адама и Евы Мир летит под откос. Ни надежды, ни веры, Ни любви в полный рост.

Устали ивы быть плакучими, А пруд — вместилищем их слёз.

Мы губили вино вдвоём, И шатался наш общий дом. И вело нас оно на дно, Стало розным у нас одно. Мы вино называли вином, А оно оказалось виной.

Мы потеряли друг друга, Как никогда не теряли, Лопнула счастья подпруга, Дрожки застряли.

Опустела жизни чарка, Опустилась жизни стопка, Серебрилась в небе чайка Долго жалобно и тонко, Словно спрашивала — сколько Быть ей жалобой невольной... Но осталась только долька, Закусить которой — больно.

Очи и ночь — одиночество, Имя забудется, отчество, И не узнают фамилии, И не припомнят — а были ли?

«Чтобы ни случилось — это жизнь», - Мне сказала бабушка однажды, - «Днем неутоляющимся, каждым, Чтобы ни случилось — дорожи».