Марк Платт

Иногда они говорили каждый о своём, иногда обсуждали что-то одно. Надежду, или страх, или желание умереть.

Рассилон снова плакал. Всё, что делал этот человек, он делал с любовью. Но иногда любовь бывает удивительно близорукой.

Повелители Времени относились к оружию, как к созданию варваров, но их проекты заинтриговали Лилу. Однажды она посетила музей и не на шутку встревожила хранителя, проверяя дальность броска кинжала с лопастями. После этого Андред запретил ей носить оружие в Капитолии.

Так она проводила своё время. Это была её ноша. Рутина, которая спасала от безумия. Задача, которую ни один другой кузен и не мечтал осуществить. Она не была готова поручиться за здравомыслие любого из них. У неё также были свои тайны, но в то время, как другие нашли собственные способы выжить или, в конечном счете, уйти, она делала то, что могла, чтобы облегчить их жизнь.

Не слишком приятно видеть кошмары. Бывали времена, когда я видел сны, из-за которых боялся вновь лечь спать. Сны, не поддающиеся контролю. Но значительно хуже наличие кошмаров, когда вы даже не спите.

Как-то раз, когда она охотилась в одиночку, на неё напало лесное животное — по виду, смесь медведя и свиньи — и попыталось затащить в дерево. Оно ужасно расцарапало ей руку, но она убила его своим ножом, и вернулась в Дом Редлумс с ушами животного в качестве трофея. Ни один из кузенов Андреда не знал, как вылечить рану, ведь обычно у галлифрейцев они заживали в течение дня. Из Капитолия был вызван хирург, но Лила отказалась встретиться с ним, заявив, что он — не Доктор. Вместо этого она приготовила отвар из ягод и листьев на открытом огне, что встревожило семью Андреда и весь Дом.

Победа слаще после ожидания.

Даже находясь в воде в бассейне ТАРДИС, он чувствовал, как с него стекает пот. Снова кошмары. — Всё в порядке, — стал он повторять себе, пытаясь нормализовать дыхание. — Всё пройдёт, если ты немного поплаваешь. Только следи за тем, чтобы не лицом вниз, — сказал ему Доктор.

Как я могу найти рациональный ответ, если я даже не могу придумать вопрос?

Теперь он был никем. У него не было будущего, но это было то, чего он хотел. Будущее могло обойтись и без него.

— Мадам, как пришелец с планеты, где почти отсутствует собственная история, Вы ничего не знаете о нашем происхождении. Галлифрей был влиятелен, когда цветок Вселенной только начал раскрываться. Наше общество следует тысячелетним традициям. Это — наша самая большая обязанность, уважать и почитать наше прошлое. — В моём мире старики почитаются ради их защиты. Но если старые виноградные лозы цепляются слишком крепко, мы обрезаем их, чтобы позволить расти молодым побегам.

— Мне скучно, — начала она. — Не с кем поговорить. Родан отправилась на курс межкультурных связей. Романа отсутствует. — Президент недоступен, — поправил он. — Она отсутствует. — Да, но предполагается, что ты ничего об этом не знаешь. — Она сама сказала мне. Неудивительно, что Спандрелл покинул пост, подумал Андред. Романа — сущий кошмар для службы безопасности.

— Доктор, разве ты не доверяешь нам? — Доверять вам? Я даже себе не доверяю.

— Хозяйка? В комнате появилась небольшая металлическая конструкция. — Он всегда так делает, — простонала Лила. Андред откинулся на спинку стула. — Он — твоя собака. — Наша собака. — Она повернулась, чтобы посмотреть на автоматизированного помощника, который вилял своим металлическим хвостом.

— Почему Вы хотели связаться с Доктором? — Он — мой друг. — Да? — Да. Но я не использую его, в отличие от вас. — Объясните. — Вы используете Доктора всякий раз, когда не хотите притуплять свои собственные ножи. — Вам не приходило в голову, что он тоже является нашим другом? — Нет, — сказала она. — Я знаю, что Повелители Времени всесильны, но ваши мёртвые ритуалы не добавляют вам уважения.

Мать — это первое, во что верит любой ребенок. Так что верь в нее и сейчас.