Маркус Зусак

Меня выручает одно умение — отвлекаться. Это спасает мой разум.

— Книжный вор

Как и почти любое отчаяние, всё началось с видимого благополучия.

— Книжный вор

Снежок в лицо — бесспорно идеальное начало верной дружбы.

— Книжный вор

Люди замечают краски дня только при его рождении и угасании, но я отчётливо вижу, что всякий день с каждой проходящей секундой протекает сквозь мириады оттенков и интонаций. Единс…

— Смерть

Сначала краски. Потом люди. Так я обычно вижу мир. Или, по крайней мере, пытаюсь.

— Книжный вор

Человеческое дитя иногда гораздо проницательнее до одури занудных взрослых.

— Книжный вор

У него был ветер в волосах и туман в глазах.

— Книжный вор

Говорят, война — лучший друг смерти, но мне следует предложить вам иную точку зрения. Война для меня — как новый начальник, который требует невозможного. Стоит за спиной и без кон…

— Смерть

Он сделал мне кое-что, этот мальчик. Всякий раз делает. Это единственный вред от него. Он наступает мне на сердце. Он заставляет меня плакать.

— Книжный вор

По-моему, людям нравится немного полюбоваться разрушением. Песочные замки, карточные домики – с этого и начинают.

— Книжный вор

И вот мы сидим. Одри и я. И чувство неловкости. Втиснулось между нами и тоже сидит. — Эд, ты мой лучший друг, — помолчав, говорит Одри. — Угу. Вот такими словами женщина может уби…

— Я - посланник

Городская улица была полна людей, но одиночество не стало бы сильнее, даже если бы улица совсем опустела.

— Книжный вор

... Соблазна книг не одолеть.

— Книжный вор

Что за великая злоба — оставить кого-то жить.

— Книжный вор

... я ложусь навзничь, чтобы посмотреть на звезды. Их в небе видимо-невидимо. Кажется, будто падаешь, но не вниз, а вверх. В звездную пропасть над головой.

— Я - посланник

Можно ли украсть счастье? Или это просто ещё один адский людской фокус?

— Книжный вор