Мартин Опиц

Средь множества скорбей, средь подлости и горя, Когда разбой и мрак вершат свои дела, Когда цветет обман, а правда умерла, Когда в почете зло, а доброта — в позоре,

Мы злее, чем вулкан. Коварней во сто крат: Мы громы бередим и с молниями шутим, Пугаем небеса и море баламутим, Мы — смерти мастера. Нам славу принесло Уменье убивать. Смерть — наше ремесло. Мы разумом бедны и чувством оскудели, Зато мечом, копьем и пикой овладели.

Разрушит враг твой дом, твой замок уничтожит, Но мужество твое он обстрелять не может. Он храм опустошит, разрушит. Что с того? Твоя душа — приют для бога твоего.

Лишь я ее увидел, Я отчий дом забыл И все возненавидел, Что некогда любил. Я не пашу, не сею И не пасу овец, Я только брежу ею, И скоро мне конец. Себя грызу, терзаю, Её кляну в сердцах, Чье имя вырезаю В лесу на деревцах.

Любовь моя, не медли - Пей жизни сок! Повременишь — немедля Упустишь срок. Всё то, чем мы богаты С тобой сейчас, В небытие когда-то Уйдет от нас. Поблекнет эта алость Твоих ланит, Глаза сомкнет усталость, Страсть отзвенит. <...> Так пей, вкушай веселье! Тревоги прочь, Покуда нас отселе Не вырвет ночь. Не внемли укоризне, И ты поймешь, Что, отдаваясь жизни, Её берешь!

Ужель спасенья нет? И что нам предпринять? На то один ответ: вулкан войны унять! А иначе на жизнь мы не имеем права! Одумайтесь! Хоть раз все рассудите здраво! Ужель вас не страшит вид этих пепелищ, Сознание того, что край наш гол и нищ, Что храмы взорваны, что вечных книг страницы Должны (о, варварство!) в прах, в пепел превратиться?