Сложна дорога жизни, но она На лицах наших запечатлена. Вот здесь любовь морщину начертала, Вот линия усталости видна. На лицах ясно доброе начало, И злая сущность тоже нам ясна. И все ж мы друг о друге знаем мало: Не каждый разбирает письмена.
Приветствовали вы мои сужденья, Когда я пел: «Презри ханжей презренье, Пред сильным мира оставайся смел, От слабого не требуй униженья!» Когда же сам я начал жить, как пел, Мое вы осмеяли поведенье!
То, что по долгу сердца и души Ты должен совершить, ты соверши. Пусть кажется, что в этом проку мало. Но перед совестью не согреши, Что против долга, делать не спеши, Как бы оно тебя ни соблазняло.
Быть может, для людей нужда, Чем гибель, большая беда. Она опасна тем бывает, Что убивать не убивает, Но не пускает никуда. Она и мудрецов сгибает, Служить неумным заставляет, Хоть и не всех и не всегда. Нужда сгибает без труда, Того, кто это позволяет.
Счастливец, тот из нас, прошедший испытанья, Кто может в смертный час промолвить на прощанье, Что тяжелей вины понёс он наказанье И больше сам страдал, чем причинял страданья.
Не слушай злой молвы, не повторяй дурного. Судьба во всем, увы, и без того сурова. Что созидается с таким большим трудом, То рушится легко — от пустяка, от слова.
Порою то пророчеством бывало, Что малостью казалось изначала, Которую нет смысла повторять, Но время все по-своему решало, Поскольку лишь ему дано решать.
Коль сердца нету, голова мертва, Нет головы — над сердцем нету власти. Но верха пусть, чтоб не стряслось несчастья. Ни сердце не возьмет, ни голова В извечном споре разума и страсти.