Муса Джалиль

Цепи каменного мешка Пусть твоя разорвет рука! А не сможешь, так смерть предстанет - Ведь она здесь всегда близка!

Ночь нас одарила первым теплым ливнем, Он унес последний холод с мраком зимним, Вся земля покрылась пестрыми коврами, Бархатной травою, яркими цветами. Белая береза распахнула почки: Не стоять же голой в майские денечки!

О жизнь, тебя Лейлой своей считал я, Тебя любил, Меджнуном был твоим, А ты мое доверчивое сердце На растерзанье псам швырнула злым.

Он плачет и, как лист, сдержать не может дрожи. Дитя, что ей всего дороже, Нагнувшись, подняла двумя руками мать, Прижала к сердцу, против дула прямо… — Я, мама, жить хочу. Не надо, мама!

Скажи мне, жизнь, не я ли все страданья Терпел, пока хватало слез и сил? Но слезы кончились... А вместе с ними Я и свое терпенье истощил.

Когда пройдет, как песня, жизнь моя, Когда замолкну, близких покидая, Не думайте, что умер я, друзья, - В сердцах мильонов буду жить всегда я.

О, небо с душою крылатой! Я столько бы отдал за взмах!.. Но тело на дне каземата И пленные руки — в цепях.

И он закрыл глаза. И заалела кровь, По шее лентой красной извиваясь. Две жизни наземь падают, сливаясь, Две жизни и одна любовь!

Мы будем вечно прославлять Ту женщину, чье имя — Мать.

Бывают ночи — сны уходят прочь И сердце непрестанно бьет тревогу, Но знаю радостно — любая ночь Уйдет, освободив заре дорогу.

Нет, она не от горя родится. Радость жизни — вот песни исток, И клокочет она и дробится, Как летящий с нагорья поток.

Жить так, чтобы и после смерти не умирать.

Улыбкой гордою опять сияет взгляд. И, суету мирскую забывая, Я вновь хочу, не ведая преград, Писать, писать, писать, не уставая.

Нет, этого я не забуду дня, Я не забуду никогда, вовеки! Я видел: плакали, как дети, реки, И в ярости рыдала мать-земля.

Спрятать старость — возможное ль дело? Знаешь, милая, как ни пляши - Никакая бы печь не сумела Лёд расплавить застывшей души.

О, сколько слез, горячих и горючих! Земля моя, скажи мне, что с тобой?