каждому своё — твердят в каждом углу и скважине, но кто сказал, что своё действительно каждому? а может не каждому, а может кому-то чужое. а может кому-то прожорливому и большому.
Человек не рожден понимать тьму. Изначально он понимает только свет. Или то, что ему внушает пример и воспитание семьи. Я смогла понять тьму лишь увидев ее, почувствовав на себе весь этот ад, всё это дно. А на дне — темно. В темноте дна и края всему не видать, огромное ничего. Вот она бездна, которая на меня смотрит.
и может быть люди слепы точно так же, как их фемиды, и поэтому справедливость им только снилась и только казалась, ее выдумали – как образ, как привидение. вы в нее влюблены были? у меня для вас новость: справедливости – не было. вы в нее веровали? психическое отклонение, ваш мозг вас обманывал. но почему вы не уверовали в милосердие? не надо, не отвечайте, не надо.
мы следим, следим, расследуем, мы прошагиваем, истаптываем. вся в пятах муравьиных планета, всё невиданно-чужестранное. мы хотим расследить всю землю, мы хотим исследить всё небо. и, пожалуй, на нас вселенной не отыщешь смиренней
вокруг меня столпились палачи. во мне теперь всё прежнее молчит в ответ на клевету, на ложь, на яд, но в этом ведь никто не виноват. по ком оскал, по ком хохочет он? мне раньше не был он вблизи знаком. теперь, когда кричит в упавшем боль, я слышу, как смеются за спиной. мне раньше грезилось, что всё это не так, что прочу я в девятый вал пустяк, что я ранимый чувственный поэт, которому задели гордость. нет. мне хочется спросить: когда же вы все превратились в молохов войны, когда в себе вы схоронили человека и все похожие на человечные черты? вам, верно, мясо нравится моё, из зависти вы б съели во мне всё, как принято в заветах дикарей и сумасшедших, если быть точней. всегда хохочет маска палача из века в век, за чернотой плаща утратил он лицо своё и всё, чем он когда-то был ещё спасён.
Вот и маемся от кодексов, правил, что придумал свет И от разницы в словах — этика и этикет. Если б разницы той не было, то культурным звался б тот, Кто бы маялся от совести, что по ней теперь живёт.
У кого взгляд огонь — тот — из огня. Кто смастерен из земли, у того взгляд — земля. Кто сотворен из неба — у того в глазах — высь. И кто кем сотворен, тот перед тем склонись. Кто из чего сотворен, тот на то и глядит. Не удивительно, что у многих зрачки из земли. Но если в зрачках совсем ничего — пустота — Значит слепой идёт, и идёт не туда. Он идёт не туда, не оттуда, а так, а так. И вся жизнь для него — не жизнь, а сплошной пустяк. И вроде бы он — слепой — не дурак, свояк. А мы для него враги и он сам себе враг. И вроде бы он — слепой — не дурак, не псих. Но тоже как я отчего-то устал старик. И просто на всё, на всё он закрыл глаза. А если б открыл, то из них бы лилась слеза. Значит это лишь то, что он создан из слёз. Вот и решён о его слепоте вопрос. И может, он видит то, что не видим мы, Когда от нас он закроет очи свои. И может поэтому один он и знает, кто Когда-то нас создал из этого всего.
но кто заповедал, что золото — бог? и кто сказал, что горе можно раздать неимущим? я прошел все перекрестки земных и зимних дорог, гулял по морю и ночевал на суше. я всё обсмотрел, Бога искал везде. когда я молился, золота рядом не было. и почему-то когда ты один в темноте, свет источает не горстка монеток, а небо.